Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

Множество антенн оперативной группы, следовавшей впереди моего взвода, пугало — ориентир для противника, указывающий на центр боевого управления. По Кунару мы знали, что у «духов» к органам управления войсками особое внимание. А что было делать? Связь по радиостанциям УКВ диапазона могла осуществляться только при развернутых антеннах, поскольку горные хребты являлись экраном для его волн. Радиостанциям КВ было проще: связь ими будет обеспечена, но антенны все равно необходимо разворачивать, что, опять же, обращает на себя внимание противника. Поэтому в случае засады «духи», вероятней всего, ударят по оперативной группе — привлекательная мишень.

— Сокуров, передай — соблюдать питьевой режим.

— Понял, товарищ лейтенант.

При жаре в 45 градусов лучше всего перетерпеть желание пить. Если этого не сделать, придет конец. Организм затребует еще большее количество жидкости, при этом жажда не утолится, а усилится, провоцируя обезвоживание организма, потерю сознания, смерть. Лучше потерпеть час-полтора, станет легче. Запаса воды у нас хватит. Тылы группировки ею обеспечены, а вот в районе операции не будет источников ее пополнения. Вода являлась основным возбудителем гепатита, поэтому к ней были особые требования: засыпали такую концентрацию хлорки — зубы вязало, но ничего не поделаешь…

— Я «Сокол». Внимание всем, готовность полная, спешивание по команде, прикройтесь «коробочками».

Командиры отделений доложили о готовности работать в пешем порядке. Включившись в сеть начальника разведки, услышал истошный с надрывом голос:

— Нахожусь перед техническим замыканием, обстрелян из стрелкового оружия. Есть «трехсотые»…

«Началось»… Замыкание было не более чем в двух километрах у меня за спиной: «духи» нас пропустили, а «хвост» колонны обстреляли из стрелкового оружия. В сети комдива суматоха продолжалась: инструктажи, уточнения, дополнения, отмена команд. Командиры, перебивая друг друга, открытым текстом давали в эфир никому не нужные указания. Из всего эфирного бедлама я понял — на подлете «двадцать четвертые», которые прикроют колонну на опасных участках и обеспечат выход группировки в район первой ночевки.

Колонна втянулась в ущелье с широкой плодородной поймой, дававшей населению небольших кишлачков урожаи с раскинувшихся по обоим берегам реки Майданруд обширных плантаций виноградников. Стремительная артерия живительной влаги, обеспечивая систему арыков и кяризов, орошала высушенные на солнце земли, от которых кормились многодетные семьи дехкан. Обветшалым в длинных рубахах правоверным землю в вечное пользование отдал Аллах и только ему — Создателю, принадлежало великое право распоряжаться ею по усмотрению вне зависимости от желания власти земной. С раннего утра и до позднего вечера ее обрабатывали мужчины в свободных одеждах, высоко взмахивая мотыгами над потными затылками в черно-бордовых тюбетейках и засаленных лунгах. Земля кормила жителей вылепленных из глины кишлаков, давала им жизнь, созидание, и поэтому, отношение к ней афганских племен носило во все времена чрезвычайно особый характер — на ней, как и на воде, лежала воля Всевышнего.

Откуда на нас нападут? Отовсюду! С любой скальной расщелины, из-за каменных кладок, разделявших земельные участки, из плотной «зеленки», в избытке растущей в пойме реки, «козырька» гряды, нависшего над дорогой. А мины? Фугасы? Это отдельная история, о которой я рассказывал выше: рванут ли они через секунду, час или позже — от нас ничего не зависело. «Духи» уж больно ушлые стали, или, как говорит Баравков, умные. Оставалось лишь запастись терпением и внутренней улыбкой, предоставив себя судьбе, надеюсь, благосклонной к каждому из нас.

Вынырнувшие из ущелья «горбатые» со звоном пронеслись над головами, обследуя «ниточку» на пути к перевалу. Слаженной парой они «прошлись» над руслом речонки и, взмыв над гребнем, «провалились» за водоразделом в мареве полуденного зноя. «Двадцать четвертые» с воздуха прикрыли головную походную заставу и поддержат ее в случае воздействия на нее душманской засады. Неслучайно «бороздят» ущелье «горбатые», возможно, комдив нацелил их и на поддержку разведчиков Литоша, спешившихся на склоны хребтов.

— Внимание, «Стрела», — циркулярным по радио даю команду командирам отделений, — я «Сокол», усилить наблюдение на марше.

Горный массив таил в себе опасность разбросанными в ущельях кишлаками, прилепившимися к берегам узких, но быстрых речушек, летящих с вершин ледников с синеватым отливом. «“Духовская” местность, не иначе», — думалось мне, она имела множество скрытых выходов к трассе и, конечно же, задействовалась противником для атак на колонну. Единственный шанс, предоставленный нам «духами» в качестве форы, исходил не из снисхождения к «шурави» или растерянности, а из неорганизованности к отпору огромной группировке советских войск. Но это временное, а значит, не стратегическое упущение…

— Я «Сокол», двадцать минут на прием пищи, как поняли?

— Поняли, — доложили командиры отделений.