Афоня или путешествие тверского купца Никитина к Древу желаний

Тем временем на сцену вышел Софокл. Со свойственной грекам пафосностью он сразу начал нагонять на слушателей героическую тоску. История была про двух братьев Полиника и Этеокла. Один защищал город Фивы, а другой наоборот всех предал и перешел на сторону агрессора. Предатель Полиник был убит и царь Фив Креонт запретил хоронить коллаборациониста. На это не смогла пойтить его сестрица Антигона. Креонт снова рассердился, теперь уже на непослушную девицу, да так сильно расстроился из-за этих непутевых детей, что велел замуровать девку в скале. Но Антигона поразмыслила и решила, что ей нет никакого фарта париться среди камней. Кому понравится света белого не видеть, да еще и без косметики со смены белья? И решила она свести счеты с жизнью, и тем самым (вот дурра!) насолить жестокому Креонту. А ее аккурат любил сын царя Гемон, который тоже заколол себя, так как без Антигонушки все тот же свет белый ему показался серым. Очень из-за этого расстроилась его мать — царевна Фив Эвридика и тоже наложила на себя руки.

Одним словом все умерли кроме царя, у которого от такого всеобщего суицида случился поморок и он понял, что есть он тварь дражащая перед Богами, а не человек, как он раньше о себе думал.

Рассказывал эту историю Софокл путано и долго. Гузель вся изъерзалась на своем троне и в конце повествования спросила:

— Так я не поняла, чего они все счеты с жизнью-то сводить начали?

Обескураженный таким поворотом Софокл пояснил:

— Как же — трагедия, конфликт между родовыми законами и законами государственными, вот в чем проблема вопроса…

Гузель зевнула и бросила отцу:

— Папа забирай еще одного раба, на пустом месте трагедию создает, сильно умный. А я таких умников не очень-то люблю, от них одни метания в народе и, не дай Бог, революции случаются. Зачем нам в Шамахини революция, пусть уже побатрачит, вместо того чтобы смуту в умах шамаханских сеять. Следующий!

А следующим в списке соискателей шамаханской литературной премии значился «Карло из Милана», о чем и сообщил евнух-конферансье. Карла уже понял, что царевну надо брать особой жестокостью иначе ничего не выйдет. А что может быть жестче, чем средневековые европейские сказки? Ничего, кроме инквизиции, которая эти сказки воплощала в жизнь. Карла полез на сцену.

Решил он вспомнить все истории, какие ему рассказывали в детстве. Не те, которые потом разные деликатные Перро и братья Гриммы обтесали в угоду общепринятой морали, а те, которые родились в народе во времена дремучего средневековья, когда царили голод, чума и дикие нравы народов населявших Старый свет.

Попурри на европейские народные сказки,

объединенные изощренным умом иезуитского шпиона Карло Сфорци, рассказанные им для Шамаханской царицы на литературном конкурсе ее же имени

«Однажды послала одна деревенская фрау свою дочь в соседнюю деревню к бабушке. Это и понятно, самой-то идти было лень. Нарядила ее в красный шаперон и перекрестила на дорогу. Девочку в лесу заметил волк, а кто бы ее не заметил в красном плаще, и стал привязываться к ней с разными пространными разговорами, как если бы он был не волк, а полицейский, а перед ним не девочка в красной накидке, а уличный драг-дилер. Куда, мол, идешь и зачем, дайте на Ваш мандат поглядеть, вдруг, он просроченный? Ну, девочка все про бабулю свою одинокую и выложила. А волк сообразил тогда, что пока красный шаперон бродит лесными тропами, он успеет навестить пенсионерку и приготовить из нее вкусное жаркое, а домик ее приватизировать и потом сдавать его под офис местным фарцовщикам. Так и сделал.

А Девочка — Красный шаперон пошла дальше петлять между пней и болот. Навстречу ей попались два малыша: Грензель и Гретель, и они рассказали девочке свою историю. Как оказалось, малыши подслушали однажды разговор своих матери и отца, которые помирая от голода, решили съесть своих детей. Испугались дети и убежали в лесу. Потом вернулись, однако настроение у их родителей, как и их намерения, не изменились. Они снова убежали в лес, где заблудившись, набрели на домик из хлеба. В том домике жила лесная колдунья. Брат с сестрой обманули ведьму и зажарили ее в печке и вот теперь идут домой к родителям, чтобы угостить их жарким из колдуньи и хлебом из ее домика. Красный шаперон сняла пробу с варева из колдуньи, одобрила кулинарные способности брата и сестры, и пожелав им счастья в семейной жизни, пошла дальше.