Агенты Берии в руководстве гестапо

Однако Сталин отнесся к проекту крайне осторожно. По его поручению Молотов передал озабоченность появлением германских войск в Румынии и Финляндии. Относительно договора не ответил ни «да», ни «нет», испросив время для его рассмотрения и изучения. 26 ноября через посла Шуленбурга был передан советский контрпроект соглашения. В нем излагались другие условия: вывод германских войск из Финляндии; сферой интересов Москвы признается Болгария, с ней СССР заключает «пакт о взаимопомощи». На основе долгосрочной аренды Советскому Союзу предоставляется база для сухопутных и военно-морских сил в районе Босфора. Центром советских притязаний признается район к югу от Кавказа, но в направлении не Индии, а Персидского залива. А Япония отказывается от своих прав на нефтяные и угольные месторождения Сахалина.

Различия очевидны. Если германский вариант нацеливался на сталкивание СССР и Англии, то советский вбивал клинья между Германией и ее союзницами Болгарией, Японией и потенциальной союзницей Турцией. При этом Сталин сохранял возможность маневрировать и избегать большой войны. Скорее всего, запросил он «по максимуму», с возможностью для торга. Но ответа не последовало. Предложения Москвы Гитлера в общем-то уже и не интересовали. В ноябре Паулюс завершил разработку плана вторжения в Россию, Геринг утвердил план развертывания ВВС для предстоящей войны. А фюрер 18 декабря 1940 г. подписал директиву № 21, получившую название «план Отто», а впоследствии переименованную в план «Барбаросса». С февраля пошло основное сосредоточение германских войск на советских границах.

Знал ли Сталин об этой подготовке? Да, знал. Его разведка работала четко, шла информация и от группы Шульце-Бойзена, и от Зорге, и от Чеховой. Почему же он не реагировал? Однозначно на этот вопрос сейчас уже не может ответить никто. Но допустимо высказать предположение. Историю Сталин тоже хорошо знал. В том числе и историю Первой мировой. Знал, как развязали ее силы «мировой закулисы», натравив друг на друга и столкнув Германскую, Австро-Венгерскую и Российскую империи. Знал Иосиф Виссарионович и о том, как начиналась Первая мировая. Царь тогда объявил мобилизацию, едва лишь понял, что война неизбежна. И именно эта мобилизация стала для немцев поводом к разрыву отношений и началу боевых действий. А Николай II заслужил многочисленные обвинения и в иностранной, и в эмигрантской, и в советской литературе. За то, что Россия ввязалась в «ненужную» ей войну, за то, что ценой огромных потерь несколько раз спасала эгоистичных западных союзников, а в итоге пришла к революционной ситуации и крушению. Многократно высказывались и предположения о том, что царю следовало переориентироваться на союз с Германией – мол, в этом случае он выиграл бы куда больше.

Поэтому в действиях Сталина можно выделить даже закономерность. В ситуации 1939–1941 гг. он всегда поступал противоположно Николаю II! С точностью до наоборот. Западных союзников, столь же ненадежных, как и в 1914 г., отверг, переориентировался на немцев. И до последнего старался «не поддаваться на провокации». С января 1941 г. начались переброски германских войск в Албанию и сосредоточение их в Болгарии для операции «Марита», против Греции. Несмотря на то, что Балканы традиционно считались советской «зоной интересов», Сталин с этим смирился. 22 марта 1941 г. последовало секретное распоряжение Гитлера приостановить выполнение советских заказов на заводах Германии. И СССР удовлетворился отговорками, что задержки вызваны трудностями военного времени, а ответные грузы немцам гнал даже с опережением графика, по малейшим устным и телефонным пожеланиям. Генерал Томас писал: «Русские выполняли свои поставки до самого кануна нападения, и в последние дни поставка каучука с Дальнего Востока производилась курьерскими поездами». По поводу участка советско-германской границы от р. Игорка до Балтийского моря долгое время шли споры – но 12 апреля 1941 г. СССР безоговорочно принял немецкий вариант.

Николай II, как известно, вступился за дружественную Сербию. Советский Союз тоже заключил с Югославией 5 апреля договор о дружбе и ненападении. Но когда на эту страну двинулись германские войска, Сталин, в противоположность царю, безоговорочно уступил ее немцам. А после ее оккупации выслал югославских дипломатов из Москвы. Тогда же, в апреле, он озвучил предложение о роспуске Коминтерна. И тогда же советская дипломатия начала забрасывать удочки относительно личной встречи Сталина и Гитлера. Не исключено, что Иосиф Виссарионович считал это способом снять все накопившиеся проблемы. Наверное, он учитывал силу своего воздействия на собеседников – все иностранные дипломаты и политики, которым приходилось встречаться со Сталиным, так или иначе попадали под влияние этой силы. Да и Гитлер к тем, кого почтил званием «персонального друга», впоследствии относился подчеркнуто «по-рыцарски» – так было и с Муссолини, и с Антонеску.