Агенты Берии в руководстве гестапо

Заместитель начальника политического департамента Остминистериума Бройтингам докладывал: «Вступив на территорию Советского Союза, мы встретили население, уставшее от большевизма и томительно ожидавшее новых лозунгов, обещавших лучшее будущее для него. И долгом Германии было выдвинуть эти лозунги, но это не было сделано. Население встречало нас с радостью, как освободителей, и отдавало себя в наше распоряжение… Обладая присущим восточным народам инстинктом, простые люди вскоре обнаружили, что для Германии лозунг «Освобождение от большевизма» на деле был лишь предлогом для покорения восточных народов немецкими методами… Рабочие и крестьяне быстро поняли, что Германия не рассматривает их как равноправных партнеров, а считает лишь объектом своих политических и экономических целей… Сейчас сложилось парадоксальное положение, когда мы вынуждены набирать миллионы рабочих рук из оккупированных европейских стран после того, как позволили, чтобы военнопленные умирали от голода, словно мухи». Молотов, кстати, в апреле 1942 г. выразил еще один дипломатический протест – против использования Германией подневольного труда.

Тем не менее ни о каком смягчении оккупационной политики речи не было. Приказ Гитлера и Кейтеля «Нахт унд небель» («Ночь и туман»), изданный 7 декабря 1941 г. предусматривал режим террора на занятой территории. Причем арестованные, кроме тех случаев, когда признавались целесообразными публичные казни, должны были исчезать без следа – как бы в абсолютное небытие. Специалисты из ведомства Гиммлера разработали к весне 1942 г. второй вариант плана «Ост» – поэтапной колонизации захваченных земель. Одни территории предполагалось заселить немцами в первую очередь, другие – во вторую, третьи следовало пока оставить, чтобы черпать оттуда резерв рабов, но существовать они должны были под германским контролем. В целом же «неарийские» элементы подлежали «выселению». «Выселить» предусматривалось поляков – 80–85 %, литовцев, латышей и эстонцев – 50 %, западных украинцев – 65 %, белорусов – 75 %. А куда их предстояло «выселять», видно из того, что евреи «подлежали выселению» на 100 %.

Кейтель с марта признал необходимость сохранять пленных в качестве рабочей силы. Отменил прежний приказ, разрешавший расстреливать их. Но 20 июня 1942 г. отдал другой приказ. Клеймить пленных – клеймо в виде острого угла около сантиметра длиной должно было наноситься на левую ягодицу. Зимой 1941/42 г. немцы принялись подгребать в лагеря военнопленных и «примаков», дезертиров, осевших по украинским и белорусским деревням и считавших для себя войну законченной. И вот тогда-то, едва потеплело, народ стал отыскивать спрятанные ружья и уходить в леса. Тогдато оно и началось, широкое партизанское движение. Посудите сами – ведь основу партизанских отрядов составляли отнюдь не старики, дети и бабы, а здоровые мужчины зрелого возраста. То есть те, кто в период отступления и поражений уклонился от призыва. И бывшие окруженцы. Теперь же они поняли, что под оккупантами – это не жизнь.

Но, несмотря на все это, весна и лето 1942 г. ознаменовались новыми победами Германии. В чем причина? Сыграли роль несколько факторов. Советский Союз все еще не сумел восстановить потенциал техники и вооружения, потерянной в прошлом году. И потенциал военных кадров. Генерал-лейтенант С.И. Мельников вспоминает о совещании, проходившем у Сталина 21 сентября 1942 г. с участием командующего бронетанковых войск Федоренко и командующих танковыми армиями. Был поднят вопрос о живучести танков. И оказалось, что средняя живучесть советского танка – 1–3 атаки. А германского – 5—15 атак. Была выявлена и главная причина – слабая подготовка экипажей. На обучение управлению танком выделялось всего 5—10 «моточасов». После чего экипаж шел в бой.

Аналогичное положение было в авиации. Советский ас А.И. Покрышкин описывал случай, как их потрепанную часть отводили в тыл на переформирование, и на аэродром прибыл свежий полк из зеленых новичков. Командир попросил Покрышкина пару раз сводить их на задание. И от второго вылета он отказался: молодежь проявила полнейшее неумение действовать, в воздухе получился хаос и бестолковщина. В некоторые частях это пытались исправить, организовывали дополнительное обучение поступающего пополнения. Но такое не всегда позволяла обстановка…

Причинами поражений стали и серьезнейшие ошибки советского командования. Сталин фактически повторил просчеты Гитлера, переоценив степень разгрома немцев под Москвой и недооценив их мобилизационные ресурсы. Счел, что войну можно закончить уже в 1942 г., надо лишь «дожать» противника, и он окончательно сломается. В результате резервы, накопленные к зимнему наступлению, были без толку растрепаны в весенних «частных» операциях, атакуя успевшую сорганизоваться и укрепиться германскую позиционную оборону.