Агенты Берии в руководстве гестапо

Но пока берлинские политики, возбужденные успехами, перекраивали границы Европы, а генералы слали победные реляции о захваченных огромных территориях, внутреннее положение Германии ухудшалось. На затяжную войну не рассчитывало ни одно государство, и в первую очередь это коснулось Германии и Австро-Венгрии, очутившихся в условиях, близких к блокаде. В 1915 г. стратегические запасы продовольствия и сырья, заготовленные на время конфликта, стали иссякать. В связи с призывами в армию и огромными потерями ощущался острый дефицит рабочих рук, особенно в сельском хозяйстве. Нехватку трудовых ресурсов пытались восполнить угонами людей с оккупированных территорий. Гинденбург и Людендорф в приказах войскам особо требовали: «Берите пленных». Специально для использования на полях и на заводах. Почтальонами, кондукторами, железнодорожными служащими, делопроизводителями, курьерами стали работать женщины (что прежде было немыслимо).

Германия первой из воюющих держав, уже в феврале 1915 г., ввела хлебные карточки. По ним полагалось 225 г муки в день на взрослого человека, а детям старше года – 100 г. Хлеб начали выпекать суррогатный, смешивая с картофелем. Яйца стали предметом роскоши. А газеты по правительственным подсказкам писали о вреде сливок и расхваливали «тощий сыр» из снятого молока. Людей призывали к экономии. Пресса рекомендовала не чистить картошку, поскольку при этом теряется 15 % веса. Граждан уговаривали не крахмалить воротнички и манжеты, отложить до победы переклеивание обоев – на клейстер расходовался питательный крахмал. Советовали не стирать часто белье – на изготовление мыла нужны жиры. А лаборатория профессора Эльцбахера публиковала результаты своих исследований, что резервы еще можно изыскать, поскольку каждый немец ежедневно выбрасывает в отходы до 20 г жиров при мойке посуды. И чем дальше, тем труднее становилось германскому обывателю.

А Россия очень быстро оправилась от ударов. Преодолела кризис с вооружением и боеприпасами. В 1915–1916 гг. она совершила гигантский промышленный рывок, по масштабам своего времени сопоставимый с рывком 1941–1943 гг. По подсчетам академика Струмилина, производственный потенциал России в период Первой мировой вырос на 40 %. Производство машинного оборудования всех типов возросло более чем втрое, а химической промышленности – вдвое. По выпуску артиллерии Россия обогнала и Англию, и Францию, производство орудий увеличилось в 10 раз, снарядов в 20 раз, винтовок в 11 раз. Возникло 3 тыс. новых заводов и фабрик, проложено более 5 тыс. км железнодорожных магистралей, был построен новый незамерзающий порт Мурманск. Летом 1916 г. генерал Брусилов нанес сокрушительное поражение врагу на Юго-Западном фронте. Юденич наголову разгромил турок, заняв территории, превышающие все российское Закавказье. А на западе немцы ввязались в такие кровопролитные многомесячные «мясорубки», как сражения у Вердена и на Сомме…

Росли потери. Кстати, данные о потерях русской армии в литературе часто приводятся неточные, основанные на слухах и германской пропаганде. В действительности же на февраль 1917 г. Россия потеряла на всех фронтах убитыми и умершими от ран около 600 тысяч солдат и офицеров (ЦГВИА СССР, ф. 2003, оп. 1, д. 186, л. 98). Во Франции на тот же период погибло 850 тысяч, в Германии – 1 миллион 50 тысяч, по Австро-Венгрии и Турции точные данные отсутствуют, но и у них повыбило немало. В связи с катастрофической ситуацией кайзер осенью 1916 г. снял начальника генштаба Фалькенгайна, назначив на его место популярного Гинденбурга. Впрочем, сам Гинденбург мало занимался делами, он был, скорее, лишь авторитетной «вывеской». Реально же при нем в полной мере распоряжался энергичный и талантливый Людендорф. Оба они поставили условие своего назначения – диктатура. И Вильгельм II фактически отошел от дел. В руках Гинденбурга и Людендорфа сконцентрировалось руководство как фронтом, так и тылом.

Был выдвинут лозунг «durchalten» – продержаться. Держаться и выиграть время в надежде, что какие-нибудь перемены откроют для Германии благоприятный выход из катастрофической ситуации. Была принята «программа Гинденбурга» – «Закон о конфискациях и реквизициях в военное время», практически перечеркивавший право собственности, «Закон об отечественной вспомогательной службе» – все мужчины, не призванные в армию, от 16 до 60 лет, считались мобилизованными, их разрешалось без ограничений привлекать на любые работы, и никаких протестов и забастовок не допускалось. Теперь каждый немец был обязан жить и умирать «только на службе отечеству». В армию призывали уже лиц от 17 до 45 лет, а на производстве их заменяли рабами с оккупированных территорий, из одной лишь Бельгии пригнали 700 тысяч рабочих.