Агенты Берии в руководстве гестапо

Кроме того, Треппер установил контакты с компартиями Бельгии и Франции, где у него имелись знакомые. Вообще-то это было нарушением практики ГРУ РККА – в целях конспирации разведка всегда дистанцировалась от слишком уж заметных коммунистов. Но в данном случае сроки были поставлены жесткие, события торопили, а в Центре вместо прежних расстрелянных начальников сидели дилетанты и слали приказы создавать организацию как можно шире. И чтобы поскорее навербовать достаточное количество агентуры, использовались партийные связи. Сеть действительно получилась широкой, вскоре «Форин экселент тренчкоатс компани» охватила своими «отделениями» Голландию, Францию, Швецию, Данию, Финляндию.

Но с другой стороны, в СССР все еще шли репрессии, и на разведке это по-прежнему отражалось отрицательно. Гауптштурмфюрер Леман, как уже отмечалось, поддерживал контакты с Москвой через «почтовый ящик» – госпожу Клеманс. А со стороны «легальной резидентуры» при берлинском посольстве связь с этим «ящиком» осуществляли сотрудники разведки Эрвин и Мария. Однако и их тоже отозвали, и они канули в неизвестность. Вместо них связь стал обеспечивать А.И. Агаянц. Но он вдруг заболел и вскоре умер. И связь с Леманом вовсе оборвалась. Отозвали и парижского резидента по кличке «Коля» – свою агентуру в Швейцарии он передал в подчинение мало подготовленному Шандору Радо («Дора»). Готовились отозвать и Зорге из Японии… Словом, если что-то начали вновь создавать, то остальные разведывательные структуры в это же время успешно доламывались.

А фюрер в данный период, если бы даже захотел, никак не мог пойти на сближение с Москвой. Когда на Запад бежал советский дипломат и разведчик Бармин, французская газета «Пари суар» заказала ему статью, и в мае 1939 г. он написал: «Есть все основания считать, что Сталин уже давно стремится к союзу СССР с германским рейхом. Если до сих пор этот союз не был заключен, то только потому, что этого пока не хочет Гитлер». И еще в мае 1939-го это сочли настолько диким абсурдом, что статью не опубликовали (в августе того же года схватились за головы, вспомнив об упущенной сенсации). Но причина «пока не хотеть» была очевидной. Если бы, скажем, в 1938 г. фюрер переориентировался на Советский Союз, то неужели ему так запросто позволили бы проглотить Австрию?

И разве стало бы в таком случае возможно Мюнхенское предательство? Причем на такую «щедрость» фюрер сперва даже и не надеялся. Сразу после «аншлюса», 30 мая, он подписал план «Грюн» – военного нападения на Чехословакию. Начальник генштаба Бек ужаснулся, сочтя это катастрофической авантюрой, и подал в отставку. В надежде на коллективную «демонстрацию отставок» со стороны других генералов. Не тут-то было! Остальные цепко держались за свои кресла и эполеты. А фюрер прошение Бека не принял, но вскоре уволил просто так, без прошения. Заменил Гальдером.

Начали, как и в Австрии, с провокаций и «народного волеизъявления». В Судетской области компактно проживали 3 млн. немцев. Их уже давно нашпиговали агентурой и создали массу пронацистских организаций – таковыми стали спортивные, культурные, музыкальные, профессиональные общества, союзы ветеранов войны. В один голос они подняли хай о предоставлении национальной автономии, о преобразовании Чехословакии в федерацию наподобие швейцарских кантонов. 12 сентября Гитлер на партийном съезде в Нюрнберге обвинил президента Бенеша в ущемлении и даже в намерении истребить судетских немцев. Чехи в ответ на угрозы и буйство арестовали нескольких нацистских активистов. Только этого и ждали в Германии. Гестапо арестовало 150 чешских граждан. А 19 сентября начал действовать Добровольный корпус судетских немцев. Он был разбит на боевые группы по 12 человек, которые принялись с германской территории совершать вылазки в Чехословакию, убивать полицейских и пограничников, захватили и увели 1500 «пленных»… Нацистскими спецслужбами готовился и повод к войне – им должно было стать убийство германского посла в Праге.

Однако послу повезло. И не только ему, а нацистам вообще. Поскольку план «Грюн» был и в самом деле невыполнимой авантюрой. Той мощной моторизованной армии, которая вскоре начнет громить поляков и французов, у немцев еще не существовало. Танковый корпус был только один, 16-й (Гудериана). Вооруженный слабо бронированными танками Т-I (с пулеметным вооружением) и Т-II (с малокалиберной пушкой). Практически это были броневики, а не танки. Если в Германии заводы Круппа толькотолько перестроились для производства вооружения, то в Чехословакии огромные заводы «Шкода» функционировали вовсю, поставляя оружие и военную технику во многие страны мира (как раз эти заводы во многом помогут созданию немецких бронированных «кулаков»).