Агенты национальной опасности

– Извращенец! – заявила она, узнав, что нынешний конкурс посвящен памяти мистера Блэкуэлла. Еще сказала – скорее себе, чем окружающим – что на свете хороших людей больше, чем плохих, поэтому надо быть вдвойне осторожнее.

– Что вы имеете в виду? – поинтересовалась не то одетая под хуторянку, не то настоящая хуторянка, оказавшаяся рядом. – В каком смысле Блэкуэлл извращенец?

– В том самом! – резко ответила Хакамада, игнорируя опасность обвинения в неполиткорректном отношении к сексуальным меньшинствам.

– Не принимайте близко к сердцу, дорогая Ирина, – ласково молвила незнакомка с мягким литовским акцентом. – Это всего лишь приколы выжившего из ума бруклинского еврея. Что же до извращений, то Фаина Раневская как-то заметила, что существует только два вида таковых: балет на льду и хоккей на траве.

Ирина невольно рассмеялась и протянула руку. Она уже не стеснялась черных ногтей – у Ксении Собчак точно такие же.

– Рада познакомиться, – улыбнулась хуторянка. – Меня зовут Далия. Вольная литовская птица, ищущая друзей и единомышленников. Давайте вместе наблюдать этот парад…

– Ничтожеств!.. – подхватила Хакамада, и обе они, довольные друг другом, расхохотались.

– Мне кажется, я вас где-то уже видела, – продолжила вольная птица. – Как ваша фамилия?

– Возможно, – ответила Далия. – Я часто бываю на разных форумах как независимый наблюдатель. Только, боюсь, моя фамилия вам ни о чем не скажет – Грибаускайте… Ой, посмотрите на собачку Кристины! Какая забавная, правда?..

– Попса, прошедшая «Курс молодого бойца»! – фыркнула Ирина, не глядя на собачку. – Скромное обаяние буржуазии.

Комментарий к несущественному

Президент Литвы 59-летняя Далия Грибаускайте в начале 80-х училась на вечернем отделении ЛГУ им. Жданова и числилась завотделом кадров фабрики «Рот Фронт». Параллельно подвизалась на поприще валютных проституток в питерских отелях, облюбованных финскими «туристами выходного дня». В 1982 году попала под колпак КГБ. Разумеется, была завербована, получив агентурный псевдоним «Магнолия». Ей тогда исполнилось 25 лет.

Сотрудники Управления специальной службы милиции неоднократно задерживали Далию в номерах иностранцев и даже направили официальное письмо ректору ЛГУ с требованием «принять меры к студентке Грибаускайте Д. П.». Кураторы с Литейного отмазывали агентессу. Жила она на служебных конспиративных квартирах.

Работала Далия на «скандинавском направлении» добросовестно. У начальства даже возникла идея зачислить ее на специальные курсы при Высшей школе КГБ, но случилось непредвиденное. От служивых «ночных бабочек» Новиковой и Прокопенко, окучивавших лохов в отеле «Прибалтийский», поступила информация, что «Магнолия» – латентная лесбиянка, и это обстоятельство мешает им плодотворно работать с клиентурой. Дескать, «пристает и склоняет», после чего остаются неприглядные синяки.

Начальство, поразмыслив, приняло решение переориентировать деятельность Грибаускайте на политические тусовки Москвы, где много таких. И не только таких, а всяких – голубых, розовых, оранжевых и даже жовто-блакитных. И дочь бывшего офицера НКВД Поликарпаса Грибаускаса, кадровая путана КГБ и потенциальная «Мисс святая Никогда» отправилась осваивать новую стезю на 66-й километр МКАД, где реяли фирменные флаги компании «Крокус сити молл». А также…

Каждой Изауре – по «Ягуару»!

А также повизгивали маленькие собачонки в облачении «прет-а-порте». Культовый тойтерьер Пугачевой по кличке Рикки, прибывший на конкурс с Кристиной Орбакайте, был одет в горностаевую мантию – хит сезона из коллекции собачьего дизайнера Елены Супрун. Повизгивала и телеведущая Светлана Конеген. В ярко- желтом парике, арлекинских квадратных очках и штанах от Юрия Никулина она не была похожа на светскую львицу. Как и ее терьер в фирменном камуфляже с серебряными газырями.

Дамы элегантно дефилировали, стараясь привлечь внимание итальянской диаспоры, и втайне завидовали топ-моделям в тропических боди-арт. Грустный Боря Моисеев тоже был в парике и смахивал на Кобзона без парика. О грустном – слез не хватит. Прима Синявская решила прийти без собачки, потому как собачка – лабрадор. На нее смотрели осуждающе: как можно игнорировать дресс-код, воплощающий предпоследний писк моды! Нет у тебя терьера – купи юную игуану или начинающего питона, а так – это просто пощечина общественному вкусу.

Попутно обсуждалась смелая концепция Юдашкина: дамы с игуанами носят многослойные одеяния с оборками, рюшами и складками-плиссе, пышно захлестнутыми назад как намек на турнюр. Игуане очень уютно. Хотя и беспокойно. А кому сегодня спокойно? Филя Киркоров забыл, что поет под «фанеру», и нервно кричал, чтобы там без него не начинали. Боря Моисеев понял вопль по-своему. Извиваясь, как пожилой удав, приблизился к подиуму, где зажигал, разевая рот, Филя, но в этот момент почтенную публику пригласили на легкий фуршет. Бомонд ломанулся к столу.