Агенты национальной опасности

– Ничего странного, – возразил судмедэксперт. – Так бывает, если первая пуля попала в сердце.

Комментарий к несущественному

Член Палаты судебных экспертов генерал-лейтенант Юрий Тупиков: «Кровь должна присутствовать, если верить официальной информации, ведь были задеты кроветворные органы. Поражены сердце, печень, желудок и легкие. В цель попали четыре пули, а на асфальте – ни следа. Конечно, шел мокрый снег с дождем, следы могло смыть. Но что-то должно было остаться. И потом, такой еще момент. Пистолет Макарова, из которого стреляли в Немцова, скорострельный, однако за столь короткий промежуток времени произвести столько выстрелов в цель очень сложно. Я бы сказал, практически невозможно. И почему разные пули? По официальной версии, стрелял один человек и, стало быть, ищут один ствол. По-моему, тут есть нестыковка. Но главный вопрос в другом. Почему столь поспешно отпустили Дурицкую, главного свидетеля преступления? На месте следователей я бы задержал ее хотя бы для того, чтобы провести следственный эксперимент. Пройти с нею весь путь до места убийства, привлечь водителя коммунальной спецмашины, зафиксировать, сколько времени необходимо, чтобы произвести шесть выстрелов, обежать сзади «подметальщик», зная, что впереди у него видеорегистратор, и заскочить в подъехавшую иномарку белого цвета, которая, кстати, засветилась у дома Немцова на Малой Ордынке еще в сентябре прошлого года. Только сопоставив факты, можно делать какие-то выводы, а не навязывать обществу версию о мести за негативные высказывания Немцова в адрес оголтелых отморозков, напавших на редакцию журнала «Шарли Эбдо». Гнусного, между прочим, журнала. Ситуация там проста: одни подонки расстреляли других подонков, вот и все…»

Генералу Туликову вторит бывший следователь по особо важным делам при генпрокуроре СССР Владимир Калиниченко: «На мой взгляд, Анна Дурицкая – первая подозреваемая по этому делу. На месте следователей я провел бы специальное исследование, чтобы выяснить, не применялись ли в отношении нее психотропные препараты. Дурицкая говорит о частичной потере памяти. Но в таком случае просто необходимо провести психолого-психиатрическую экспертизу. Это азы криминалистики. Но следствие на второй день отпускает ее домой, и нам сейчас говорят, что с нее взята подписка о невыезде. Что это за спектакль?! Вы главного свидетеля на Украину отпустили! И что? Она по первому требованию прилетит в Москву на допрос? Или Генпрокуратура России потребует от Киева ее экстрадиции? С Дона выдачи нет, говорили когда-то беглые казаки. С Днепра тем более…»

Заказ на Россию

В кулуарах «Эха Москвы» режиссеры спросили Немцова, будем ли обсуждать в эфире личные перспективы в плане политической карьеры? Это чтобы успеть подготовить соответствующую нарезку видеоряда для телевизионной версии. «Непременно! – ответил гламурный политик. – У меня вообще такое ощущение, что наступает некий «час пик» – для России, для Кремля и для меня лично. Я многое передумал, сидя на шконке в изоляторе. Клубы, серфинг, массажные салоны, парти, рестораны – все это осталось позади. Кануло в прошлое. Красивое, но сегодня абсолютно ненужное. Послезавтра в Москве состоится самое массовое оппозиционное шествие, которое организовал я. По моим сведениям, из посольства, президент США придает нашему мероприятию большое значение, поскольку оно может вынудить Путина убрать войска с юго-востока Украины и приструнить спецслужбы – эту гигантскую машину для подавления инакомыслия. Короче, «час пик» наступает! Из этого будем исходить…»

Сказанул так Немцов и после эфира отправился в ресторан, где его ждали устрицы и шабли урожая 1995 года. Скромно, конечно, нечего сказать, но ведь и времена какие. Немцов помнил былые вечеринки-парти и праздничные экзотические меню, в которых помимо устриц предлагалась спинка французского кролика, фаршированная грудкой останкинского голубя с каштановым, из Парижа, пюре. Помнил, как проводились на этих вечеринках благотворительные аукционы Союза правых сил с набором уникальных лотов – личных и даже интимных вещей, выставляемых от имени ВИП-персон, а также самих персон, усвоивших свои права, но еще не сделавшихся личностями, и сизый дымок «травки», как знак приближения полночного «часа пик», когда процесс обретает еще более культурные формы общения. Там и лисоватая Хакамада, она же хозяйка аукциона, названного в память убиенного Влада Листьева – «Час пик», разводившая банкиров на фунты стерлингов, кои пудами сыпались в загашники СПС. Ах, какие были времена, и как кричали верноподданные: «Борис, ты прав!»

Реальный «час пик» наступил в половине двенадцатого ночи на Большом Москворецком мосту. Тоже ведь как всплеск былых чудес, связанных с «Мост-банком» Гусинского, когда все эти Шендеровичи, Радзиховские, Ганапольские, Явлинские и сам Немцов- убеждали себя, несогласных, и других, колеблющихся, что Путин сегодня – это Сталин завтра. А послезавтра, грянувшись о борцовское татами, восстанет он Иваном Грозным с Малютой Скуратовым по правую руку и лубянской опричниной- по левую.