АГХОРА III. Закон кармы

Калубхай, Доши, Харшбхай и некоторые другие продолжали некоторое время крутиться возле дома Рошни, выражая почтение фотографии Вималананды, пока сын Мундромала не начал утверждать, что вступил в контакт с духом Вималананды. В одной из своих комнат он воспроизвёл обстановку комнаты Вималананды и установил кресло, очень похожее на то, на котором любил сидеть Вималананда. Стой поры большинство «духовных детей» переключилось на новый канал. Меня и Рошни приглашали тоже, но мы были твёрдо убеждены, что Вималананда никогда бы не выбрал в качестве посредника тело такой посредственной личности. Мы ещё больше уверились в своей правоте, когда узнали, что сынок Мундромала даже завёл собаку, похожую на Лизу, для более успешного приёма сообщений. Но Лизу была пекинес, а этот пес был шпицем. Вималананда никогда не опустился бы так низко, чтобы держать шпица. Мне даже чудится его возмущённый голос: «Шпиц! Что прикажете делать с такой негодной породой?!»

Редстоун, главная надежда Вималананды, умер в 1984 году от конского гриппа. Рошни продала оставшихся лошадей, оставив только родившуюся у Мехеруниссы Малику. Она хотела, чтобы цвета Вималананды по-прежнему развевались над ипподромом Бомбея, и была полна решимости участвовать в скачках до последней возможности. Рамагду отправили на завод, где она сразу произвела двух жеребят, которых немедленно продали. А уже сравнительно недавно, после нескольких одержанных побед на завод продали и Малику - последнюю лошадь, защищавшую цвета Вималананды.

Мамрабахен и Дженду Кумар по-прежнему полны интереса к скачкам. Я как «официальный представитель покойного господина Вималананды» одно время ходил на скачки вместе с Рошни в те дни, когда выступала Малика. Но после одного случая я полностью потерял интерес к скачкам. Я пробирался сквозь толпу к «кольцу», чтобы сделать ставки, и вдруг почувствовал у себя между ног горячую руку -

и встретился взглядом с развратными глазами Бапси. Хотя Вималананда и заявил однажды, что его пенис никогда не станет твёрдым, даже если она будет скакать на нём верхом, мне она раньше казалась привлекательной, хотя и в самом вульгарном смысле. Сейчас я прекрасно понял, что имел в виду Вималананда, ибо, вглядевшись в неё, я увидел такое жгучее желание, такую неприкрытую похоть, какую видел только однажды - в опьяненных сладострастием глазах молодого негра в Марокко. Это была навязчивая страсть, с запахом плохо проветриваемой комнаты, в которой часто совокупляются. Призыв Бапси я счёл дурным предзнаменованием для себя, если не прекращу посещать ипподром. Больше я к конному бизнесу не прикасался.

Впрочем, некоторое время я ещё захаживал на бомбейские конюшни, чтобы повидать своих старых друзей. Как только меня встречал кто-либо из знакомых, разговор тут же заходил о тех временах, когда ипподром был вторым домом для меня и моего «старика». Но эти посещения прекратились после грандиозного скандала, который потряс клуб до основания и закрыл доступ к стойлам случайным посетителям. Это было самое время, чтобы уйти. Сегодня скачки в Индии становятся делом всё более опасным для жизни и здоровья. В 1996 году одному знаменитому жокею угрожали смертью, если он не придержит победителя, а у другого выкрали дочь после того, как он не смог прийти первым на престижных скачках

. В 1997 году вооружённые люди двумя выстрелами изуродовали ухо ирландского наездника Марка Гэллахера недалеко от ворот бангалорского клуба верховой езды. Пятнадцать швов пришлось наложить хирургам на ухо жокея.

Подобно всякому человеку, я создал свой собственный мир среди множества других миров, сосуществующих на земном шаре. Подобно каждому, я стремлюсь к тому жизненному окружению, которого требует от меня моя карма. Почти десять лет скачки были существенной частью моей вселенной, но когда поддерживавшие их кармы подошли к концу, я оставил ипподром, чтобы создать себе новый космос. Важнейшим звеном этой новой вселенной остаётся Вималананда и будет таковым всегда. Младший Гуру Махарадж и великий Шива также вечно пребудут на своих местах. Таковы мои три неизменных спутника в долгой дороге жизни.

Одна из ежедневных практик, которую Вималананда рекомендовал мне, содержится в стихах из «Шива манаса пуджи» («Умственного поклонения Шиве»).

Живя в одиночестве на священной горе Гирнар, Вималананда каждое утро повторял эти стихи. Вот их перевод:

Ты - душа, о Повелитель Урождённой горой.

Праны тела - твои слуги, тело - твой дом.

Череда наслаждений объектами чувств -

Твоё поклонение, а сон - твоё самадхи.

Любое моё движение - это твоё круговращение,

Любые хвалы - твои гимны,

Любые свои действия, о Источник Блаженства,

Я жертвую тебе как моё поклонение.