Агонизирующая столица. Как Петербург противостоял семи страшнейшим эпидемиям холеры

Из дневника Валуева, 12 октября 1865 года: «Вместо Комитета министров отправился в Министерство, где после приема просителей заседал в Медицинском совете при обсуждении вопроса о холере. Целью было парализировать (так в оригинале. – Д. Ш.) стремление признавать холеру заразительной, в чем и успел».

Впрочем, заразная или нет – а угроза появления холеры была серьезной, четвертая по счету пандемия этой болезни разгулялась уже не только в Азии и Европе, но и в некоторых провинциях России, а потому император Александр II, невзирая на разногласия и споры, издал 21 ноября 1865 года именной указ об учреждении в столице «временного Комитета на случай появления холеры» – «с целью своевременного принятия мер к предупреждению развития холерной эпидемии в столице». Главой комитета был назначен петербургский военный генерал-губернатор Александр Аркадьевич Суворов, членами Комитета стали наследник цесаревич Александр Александрович, столичный гражданский губернатор Лев Николаевич Перовский, обер-полицеймейстер Иван Васильевич Анненков, а также городской голова и лейб-медик Николай Федорович Здекауер.

В задачи столь представительного органа власти комитета было вменено «изыскание, а затем, в пределах предоставленной ему власти, и приведение в исполнение мер, относящихся до предупреждения развития холеры в столице». Разъяснено было и подробнее: комитет должен задуматься над «улучшением гигиенических условий столицы», озаботиться своевременным устройством холерных отделений в госпиталях и больницах, а также отдельных холерных лазаретов, подготовить «предварительные распоряжения насчет принятия частных благотворительных пожертвований и насчет устройства особого попечительства о состоянии здоровья жителей и о призрении больных в разных городских участках при помощи частных лиц, добровольно к тому заявляющих или уже заявивших свою готовность».

Комитет взялся за дело без проволочек; судя по его решениям, он не был убежден в том, что холера не заразна, скорее наоборот. Иначе не озаботился бы тем, чтобы снабдить полицейские части запасами дезинфекционных средств. По опыту предыдущих эпидемий члены Комитета решили также разделить столицу на участки (вернее сказать, на 12 санитарных округов), к округам приставили медицинских инспекторов, распорядились открыть в больницах и госпиталях холерные отделения, а также 27 холерных приютов.

Включилось в работу и петербургское городское самоуправление; комиссия Городской думы «о пользах и нуждах общественных» постановила, что главными задачами момента должны быть «наблюдение за чистотою на улицах, дворах, рынках и скотобойнях; наблюдение за свежестью продаваемых жизненных припасов, за возможно здоровым помещением рабочих и, наконец, – доставление жителям столицы чистой воды». Дума тогда назначила своих попечителей санитарных округов и особое внимание уделила уничтожению «вопиющих санитарных безобразий». Позже в отчете о думской деятельности с гордостью говорилось: «В короткое время город был очищен настолько, насколько это было возможно; подземные трубы, издававшие зловоние, вычищены, Сенная площадь очищена; рынки приведены в порядок; решен вопрос о местах свалки нечистот; открыто было несколько дополнительных водоемов в различных частях города для снабжения невскою водою недостаточных классов населения».

Превентивные меры были приняты – и началось ожидание, с каждым месяцем все более напряженное; в марте 1866 года газета «Голос» печатно выражала «тревожное опасение насчет появления страшной гостьи» – и не случайно Василий Степанович Курочкин написал весной 1866 года, после апрельского каракозовского покушения на императора и назначения графа Михаила Николаевича Муравьева-Виленского председателем Верховной комиссии по делу о покушении:

Холеру ждали мы, и каждый был готовДиету соблюдать и жить себе здорово.Но фурия хитра: надула докторов —Прислала за себя из Вильны Муравьева.

Холера грянула, как уже бывало, в середине июня. Один из первых случаев был отмечен на Васильевском острове: «в одиннадцатой линии захворал один дворник и через три часа умер». Практически сразу издали новый именной указ, от 19 июня – «О приведении в исполнение мер, принятых Холерным Комитетом по случаю появления холеры в С.-Петербурге». Эти рескриптом из казны выделялись средства на лечение холерных больных, а также предписывалось назначить участковых врачей «для подаяния первой помощи и других врачебных действий» – с вознаграждением по 3 рубля в сутки. Спешно начали открываться временные стационары; один из них – временный холерный приют на Песках под руководством доктора медицины Иосифа Васильевича Бертенсона – стал позже городской Рождественской больницей (при которой затем создали первое в стране училище фельдшериц, сиделок и медсестер).