Агонизирующая столица. Как Петербург противостоял семи страшнейшим эпидемиям холеры

Опять страх, опять желание любыми средствами отвести беду от себя. И новое лекарство от холеры: вино «Сан-Рафаэль». Пошли тогда в продажу и амулеты, якобы охраняющие от холеры. И разве могли обойтись без специальных посвященных холере богослужений? 7 сентября, «по почину крупных судовладельцев, на пристани буксирного пароходства у Румянцевского сквера, был отслужен молебен об избавлении судорабочих от холеры». Как сообщила тогда «Петербургская газета», «собрались в громадном числе владельцы судов, представители пароходных контор, артелей и рабочие с судов, запрудивших не только всю пристань, но и спуск к Неве. Служил о. Л. Тихомиров, при хоре певчих из церкви Св. Екатерины. По окончании богослужения пристань была окроплена св. водой».

Продажа амулетов, предохраняющих от холеры. Рисунок из журнала «Огонек». 1908 г.

У более светской публики и меры предосторожности были светские. Противохолерные прививки: в редакции «Биржевых ведомостей», например, их сделали себе около 30 сотрудников. А писатель Алексей Михайлович Ремизов вспоминал, как «завел такой обычай “страха холерного”, чтобы всякий, кто приходил к нам, сперва мыл руки, а потом здоровался», – и «одно время в моей комнате стоял таз и кувшин с водою».

Крестный ход против холеры

Еще один известнейший в начале XX века поэт и писатель Дмитрий Сергеевич Мережковский той же осенью сетовал, вторя преобладавшим тогда настроениям: «Я… вернулся этой осенью, в самое сердце реакции, в самое сердце холеры. Ни той, ни другой не видно конца. Каждый день на страницах „Нового времени“ печатается Memento mori: „Заболело 17 человек, умерло 9“. Кажется, на всем Петербурге, как на склянке с ядом, появилась мертвая голова. Сведущие люди уверяют, будто бы холера никогда не кончится, и устье Невы сделается необитаемым, как устье Ганга: „Петербургу быть пусту“…».

Городская власть, впрочем, в этот раз не сидела, сложа руки, – и делала все, чтобы Петербургу пусту не быть. Хотя и поводы для критики тоже давала. Газеты особенно возмущались поведением председателя Городской санитарной комиссии Александра Николаевича Оппенгейма, который в момент начала эпидемии оказался в отпуске и не очень-то спешил домой.

И все-таки работа началась. Прежде всего, решено было открыть врачебные пункты для подачи помощи холерным больным – в амбулаториях, убежищах, городском ночлежном доме. Как отчитывался потом доктор медицины Владислав Осипович Губерт, председатель Русского общества охранения народного здравия, работали эти пункты круглосуточно: «Два телефонных аппарата обеспечивали беспрерывную работу для того, чтобы по первому требованию немедленно с пункта была подаваема помощь. На месте пункта горел особый яркий красный фонарь, имелась карета для перевозки больных (санитарной комиссией было заказано 25 новых специальных карет, которые были устроены с таким расчетом, что могли служить и для целей перевозки при несчастных случаях. Кареты имели снаружи надпись „Санитарный экипаж“) и пролетка для врача и дезинфектора. По словесному или телефонному требованию домовой администрации пунктов врач отправляется в известную квартиру, определяет заболевание, лично распоряжается при посредстве дезинфекторов и санитаров транспортировкой больных, а равно и предварительной дезинфекцией. Тотчас после отправления больного он срочно уведомляет о данном заболевании местного санитарного врача, санитарную комиссию и специальный холерный дезинфекционный отряд, вызывает из изоляционного убежища специальную карету для отправки окружающих заболевшего в убежище на время дезинфекции его квартиры».

Карета для перевозки инфекционных больных. С фото начала XX в.

Этим, однако, усилия власти не ограничились. Зная, что основной контингент холеры – это городская беднота, в гигиене малосведущая, решили вплотную заняться просветительской работой. Устройством лекций (докладчикам – по 10 рублей за лекцию), показами диапозитивов, раздачей десятком тысяч экземпляров листков и брошюр с наставлениями о том, чего остерегаться в холеру и как себя вести: «Нужно было напрячь силы, чтобы сломить отчасти упорную привычку малоимущих классов населения столицы, особенно вновь прибывающих пришлых рабочих, пить сырую воду из Невы и каналов. Для этого нужно было прежде всего время, нужно было неустанно и назойливо твердить: не пейте сырой воды! Нужно было пойти на десятки тысяч барок к рабочим, дать им совет и раздать тысячи наставлений, как уберечь себя и других от холеры, убедить их всех не загрязнять Невы, воду которой пьет миллион людей».

А еще санитарная комиссия обеспечила круглосуточную охрану в районе всех трех водоприемников – чтобы туда не сбрасывались зараженные отходы.

Развозка чистой воды во время эпидемии. 1908 г.