Айвазовский в Крыму

Айвазовский отправился за границу молодым, но уже сложившимся мастером. За годы, прошедшие в академии, Айвазовский познакомился с А. С. Пушкиным, И. А. Крыловым, В. А. Жуковским, В. Г. Белинским и сблизился с М. И. Глинкой и К. П. Брюлловым. Академия художеств и передовые люди эпохи возлагали на него большие надежды, и он вскоре оправдал их.

Хотя за годы обучения в академии Айвазовский создал не так много произведений, но в них уже ясно намечался путь его дальнейшего развития. Это особенно сказалось в таких картинах, как «Лунная ночь в Гурзуфе» (1839 г.) и «Берег моря» (1840 г.). «Лунная ночь в Гурзуфе» могла быть написана только в мастерской по предварительным карандашным рисункам с натуры, сделанным днём. Она написана по памяти, по воображению, именно так, как было более всего по душе художнику. Приступая к её написанию, он взял холст значительно больших размеров, чем брал для предыдущих картин, сделанных с натуры, что само по себе говорит о том, что он ждал от этой работы большого творческого удовлетворения и лучших результатов. И Айвазовский не ошибся. Позднее он не раз возвращался к этой теме, несколько варьируя композицию картины.

Не случайно сейчас на Пушкинской выставке в Эрмитаже помещён один из вариантов этой картины, являющейся наиболее полным воплощением в живописи образов пушкинской поэзии.

Композиция картины довольно проста: в центре, невысоко над Аю-Дагом, поднялась луна, ярким блеском её залиты весь дальний план и море; на переднем плане — берег, спускающийся к морю, с домиком слева и деревьями справа, среди которых стоит одинокий тополь. Мастерски выдержанная многоплановость картины, её ритмичность свидетельствуют о возросшем мастерстве художника.

Одна из последних картин, написанных Айвазовским во время командировки в Крыму, — «Морской берег» (1840 г.). На ней изображено море в бурный зимний день, судя по некоторым деталям — Феодосийская бухта. Айвазовскому очень хорошо удалось передать рыхлую массу клубящихся дождевых облаков, тёмную полосу воды у горизонта и светлую, прозрачную волну на переднем плане.

Написана картина была в мастерской и выполнена в один приём. Холст покрыт настолько лёгким, прозрачным и тонким слоем краски, что сквозь него просвечивают карандашные контуры предварительного рисунка.

Эта работа — большая творческая удача художника. Она стоит на рубеже между талантливыми ученическими работами и картинами зрелого, блестящего мастера, каким вскоре стал Айвазовский.

Осенью 1840 года Айвазовский поехал за границу, работал в Риме, Неаполе, Сорренто, Венеции, выезжал с выставками своих картин в Париж, Лондон, Амстердам.

В Риме в начале сороковых годов работала большая группа русских художников и литераторов, жило много русских, близких к искусству. Айвазовский попал в исключительную обстановку.

Юг со сказочной для северянина природой, солнцем и воздухом, развалины классических построек, площади Италии с храмами и дворцами эпохи Возрождения — всё это создало особо благоприятные условия для развития искусства.

В Риме писали свои изумительные пейзажи К. Лоррен и Н. Пуссен, здесь писал интимные пейзажи С. Щедрин, имя Брюллова только что прогремело по всей Европе, здесь работал «неистовый» Кипренский, недавно сошедший в могилу. Теперь десятки русских художников продолжали их дело. Это было время, способное породить таких подвижников искусства, как А. Иванов или Ф. Иордан, готовых десятки лет работать над одним произведением; это было время, когда произведения искусства стояли в центре общественного внимания, когда художников венчали лаврами. И нет ничего удивительного, что молодой Айвазовский, с изумительной лёгкостью написавший ряд прекрасных картин, был отмечен, обласкан и прославлен.

Автобиографические сведения, оставленные Айвазовским, показывают, насколько быстро освоился он в Италии. Да это, впрочем, и не удивительно. Ведь в Италии он, собственно, увидел то же, что каждый день наблюдал на своей родине, в Феодосии, только, может быть, в более ярких красках. Море, солнце, наконец, схожие города и нравы. Поэтому Италия для Айвазовского не была новой страной, как для большинства русских художников. Работая в Италии, Айвазовский не замыкался в своей мастерской, общался с художниками, был близок с Н. В. Гоголем, взгляды которого на искусство вдохновляли его и ярко отразились в творчестве. А. А. Иванов отмечал, что «воду здесь никто не пишет так хорошо, как Айвазовский». Выдающийся английский маринист Тёрнер посвятил Айвазовскому стихотворение, в котором прославлял его творчество.