Академия Радужные крылья. Сердце мира

Мир вертелся с бешеной скоростью - пролетали моря, горы и степи. Я знала мир, а мир - меня. Каждый поток ветра, воды, каждый очаг в доме или подземный поток лавы. Мне показалось, что я нырнула в глубокую, тёмную воду. Тяжёлая, опасная бездна сомкнулась над головой. Вдох невозможен, но я жива, я как будто здесь и должна быть. Немного осмотрелась. Под ногами какие-то камни, похожие на сложенные в форме дольменов плиты. Из одного такого каменного дома выплыл моэйр. Это их посёлок? Подплыла ближе, скользнула внутрь. А здесь просторно! Три дома были пусты. Каменные ложа были укрыты невысокими водорослями, заменяющими тут матрасы, на круглых стойках лежали остатки ужина.

Возле стены что-то звякнуло. Возвращаются хозяева? Я заметалась, не зная, куда спрятаться. Потом сообразила, что это очередной сон-видение, и застыла в ожидании. В проём каменного навеса втолкнули четырёх пленников, при виде которых моё сердце облилось кровью. Аури, Риэн, Шасси! Донат! Как они могли дышать здесь? Ответ был прост - мои амулеты еще действовали, они и лечили моих мужчин, и позволяли дышать под водой.

Тоил заполз на ложе, поглядел на бессознательных мужчин. Махнул рукой с перепонками одному из своих моэйр, указал на четвёрку, приказал что-то телепатически. Через несколько минут приплыл посланный ундин. С верёвкой и куском кожи. Верёвкой скрутили руки пленникам, а на коже моэйр что-то нацарапал. Передал послание в руки своего слуги и так оскалился, что у меня мурашки побежали по коже. Злость, отчаяние, мрачная решимость.

Когда я проснулась, я уже знала, что не уйду из Сатарэна, пока не получу это письмо.

- Когда уходим? - спросил утром Лассер. Я повалила его на кровать, впилась жадным поцелуем в его губы, - Эри?

Не давая ему сказать ни слова против, я оседлала его и добилась его полной покорности. Правда потом он сам жадно и жёстко подхватил мои бёдра, вошёл, и сильно, быстро и, не жалея меня, овладел мной. Мы со стоном, криком и обоюдными укусами, пережили мощный взрыв удовольствия.

- Мы не уходим, мой любимый супруг! - рассмеялась я, вызвав у него шок и удивление, - Мы будем ждать вестей от моэйра. Тоил уволок их! Сначала он отдаст их, а потом я его убью.

Пошла к шкафу, где слуги заново развесили мои вещи. Желание быть красивой, самой лучшей было нестерпимым! Я провела рукой по алому жайну. Это!

- А если он отдаст их только в обмен на свою свободу? - спросил Лассер и развернул меня к себе. Я прижала к себе алое с золотом платье, усмехнулась с намёком, - Ясно. Ты уже всё обдумала. Когда только успела?

- Утром, - ответила я и стала одеваться. Лассер хмыкнул, но глаза сияли от счастья. Моя боль заставляла страдать и его тоже. Дал мне одеться, а затем с абсолютно серьёзным лицом сказал, что этот цвет его просто сводит с ума. Со стоном и смехом радости я ухватилась за его шею. Какая удобная здесь мебель! И крепкая… Только дверка тумбочки на петле повисла, а так всё в порядке.

Сегодня я довольна и рада как никогда! Я успокоила родителей Шасси и Риэна, сказав, что их сыновья живы. Они робко спросили, знаю ли я это точно или же просто хочу так думать.

- Я видела их! В видении, - уточнила я и пересказала свой сон, - Вы вернётесь или будете с нами?

- Мы останемся! - решил Арандар. Наги кивнули согласно. Мать и отец Риэна рвали мне сердце той отчаянной надеждой, что светилась на их лицах.

Муарион встретил наше решение полным согласием и обещанием любой помощи. Пока его помощь касалась предоставления нам питания и проживания. Здесь, в Сатарэне теперь было едва ли не всё государство оборотней, в том числе Рион и Драя, почти все преподаватели нашей Академии, мои питомцы. Моя преданная Неска, мягкий комочек любви и верности - Жайса, моя крупнокурица Бандитка. Мы ждали. Дни шли, ундин всё не являлся. Я сняла сеть, которой загородила залив, чтобы посланник не замешкался и не повернул обратно.

За это время я успела насладиться каждым мигом общения с детьми. Мои невероятно красивые сыновья, каждый из них был точной копией своих отцов. Сын Аури, Эриан, умилял алыми глазками и тёмно-красными бровками. Сын Нэри был суров и нарочно на руки не просился. Но попав в них, всеми силами и обаянием старался там остаться. Шоннель, сын Ласси, поначалу настороженно разглядывал меня, но наше родство неоспоримо, а моя любовь - безмерна. Синие глазки наполнились слезами, губки задрожали. Пришлось напевать песенки моего мира, чтобы все успокоились. Дочери очаровательны! Я с гордостью смотрела на их разные глаза, волосы, характеры и силы. Да, они уже вовсю ими пользуются. Причем успешно и не причиняя вреда окружающим. Подозреваю, что стихии имеют что-то вроде разума и памяти, иначе почему малыши иногда смотрят немного в сторону от нас?

Ланссия иногда кусалась, но я не в обиде. Да и можно ли злиться на мои фиалковые глаза на голубом лице Шасси? Зэйлана уже отрастила рожки. Золотые, как и у отца.

- Эри!! - вопль Драи заставил стёкла в гостинице задрожать. Оборотница после родов обрела богатырскую стать и столь же сильный голос.