Помню, как в думских кабинетах обсуждали информацию ельцинской «говорящей головы». Ее появление и особенно утверждение, что накануне Ельцин провел рабочий день в Кремле, а после инаугурации уйдет в длительный отпуск, было вызвано усилившимися слухами о плохом состоянии здоровья президента. Говорили, что он в больнице, и шансы на выздоровление невелики.)
Курс доллара – 5247 рублей.
12 часов дня. Инаугурация Бориса Ельцина. Церемония вступления в должность президента. Впервые в России. Сидим в приемной Зорина, смотрим телевизор.
Накануне официоз – правительственная «Российская газета» опубликовала сценарий торжества. Предполагалось провести его в царских традициях – на Красном крыльце, на свежем воздухе. Под президентские фанфары из Большого Кремлевского дворца должен появиться Борис Ельцин и по лестнице Красного крыльца спуститься к подиуму на Соборной площади.
Но в последний момент сценарий изменили. Торжество решили проводить в Государственном Кремлевском дворце – бывшем Дворце съездов. И вовсе не из-за плохой погоды. Она солнечная. Синоптики, мол, прогнозировали облачность и дожди. А потому сэкономили 6 миллиардов рублей на разгоне облаков. Чепуха это все. Дело в здоровье президента. Это все понимают. В помещении и кулисы рядом, и «текстовой подсказник» спрятать легче.
Но вот действо начинается. Председатель Центризбиркома Николай Рябов приветствует Бориса Николаевича, оглашает постановление ЦИК и вручает инкрустированное драгоценными камнями свидетельство об избрании Президентом РФ. Председатель Конституционного суда Владимир Туманов обращается к Ельцину и предлагает ему в соответствии с Конституцией РФ перейти к принятию присяги народу России.
Ельцин нетвердой походкой подходит к микрофону. Кладет правую руку на Конституцию и произносит торжественную присягу. Она короткая. Считаю количество слов – 83. Но и их Ельцин произносит с большим трудом. Хорошо видно, что он считывает слова с «телетекста», запрятанного в клумбу. Речь длилась 45 секунд.
Председатель Совета Федерации, бывший член Политбюро ЦК КПСС Егор Строев передает Ельцину, запретившему эту самую КПСС, как символ президентской власти орден «За заслуги перед Отечеством» I степени. Конфуз: вместо того чтобы принять благословение патриарха Алексия, Ельцин простодушно пожал ему руку. В глазах протоколыциков застыл немой ужас: как бы не упал. Невооруженным глазом видно: болит сердце у Бориса Николаевича, и даже не за Россию, а само по себе. Потому как хворое оно.
Накладок много. В зале не знают, когда надо вставать, когда садиться. Кто-то вскакивает при вносе президентского штандарта, кто-то колеблется. А при вносе Конституции – надо? Никто не знает. Непривычно. Все впервые.
Звучит ода Глинки «Славься». Колокольный звон. Залпы артиллерийского салюта. В воздух взлетают множество разноцветных шариков белого, синего и красного цвета – российский триколор.
Все мероприятие заняло 17 минут. Специально засек время.
Не пригласили Михаила Горбачева. Явлинский, сошедший с дистанции после первого тура, не пришел сам. Зюганов пришел, бросил в телекамеру: «Хочу посмотреть на состояние здоровья своего оппонента. Может ли он работать нормально?»
Вечером – прием в Георгиевском зале и Грановитой палате. Для 600 господ в темных костюмах, парадной военной форме и дам в длинных платьях. Для всех остальных – праздничный фейерверк в центре Москвы и подробные телерепортажи с инаугурации.
Пора привыкать к этому слову и научиться правильно его произносить.
Сегодня в России объявлен день траура в связи с событиями в Грозном. Учреждениям культуры, телерадиокомпаниям рекомендовано отменить развлекательные мероприятия и передачи.
Ельцин назначил секретаря Совета безопасности, помощника по национальной безопасности Александра Лебедя своим полномочным представителем в Чечне.
Депутаты, побывавшие вчера на приеме, рассказывают, что Ельцин произнес один-единственный тост: «За молодую и вечно изменяющуюся Россию», после чего покинул зал. И уже больше не появлялся. Видно, совсем худо больному человеку.
Сегодняшний номер «Московского комсомольца» с рассказом об инаугурации Ельцина вышел под «шапкой», набранной крупным шрифтом над названием газеты: «Торжественное празднование дней национального позора». Ай да комсомольцы, ай да смельчаки!