Акустические территории

Подобные психологические и физиологические опыты продолжились и в 1950-х годах; часто они были связаны с военными испытаниями, где ключевым является вопрос снятия чрезмерного стресса и усталости при одновременном повышении внимания и продуктивности. С развитием компании Muzak (генерал-майором Джорджем О. Сквайром – заслуженным ветераном, а затем старшим офицером связи армии Соединенных Штатов) введение соответствующей музыки на рабочем месте стало динамической реальностью. Реорганизованная в 1934 году в Muzak Corporation, компания использовала электрические кабели (позже замененные телефонными проводами), рассылая подборки записанных классических композиций на рабочие места. Легкий характер мелодий, повторяющееся движение мягких ритмов, гармонические формы, акцентирующие структуру песен, – в разгар работы все это поддерживало тело, способствуя повышению продуктивности. Эти психологические и физические эффекты были включены в программу Muzak, что в конечном счете привело к созданию обширной сети клиентов и музыкального репертуара, ориентированного на конкретные пространства и рабочие ситуации. Как прокомментировал исследователь Muzak в конце 1940-х:

Отвлекающие внимание факторы – смена темпа, громкие звуки духовых инструментов, вокал – устраняются. Преобладают оркестры струнных и деревянных духовых инструментов, тона сливаются с окружающей обстановкой, как и подобающие цвета в комнате. Рабочий должен знать о музыке не больше, чем о хорошем освещении. Ритмы, доходящие до него подсознательно, создают ощущение благополучия и устраняют напряжение[215].

Фоновая музыка сразу же была воспринята как форма «атмосферной архитектуры», управляющей настроением и поведением с помощью звукового материала. Изначально связанная с рабочим местом, фоновая музыка, однако, быстро проникла в другие среды. Уже к 1934 году компания устанавливала свою систему в жилых домах, первоначально в районе Кливленда. К 1946 году фоновая музыка звучала в ресторанах, офисах, транзитных зонах, на фабриках и в супермаркетах – и, наконец, добралась и до Белого дома (в 1950-х годах), обеспечив послевоенную Америку «функциональной музыкой». Нельзя ли объяснить успех фоновой музыки не только требованиями управления трудовыми ресурсами и расцветом промышленного производства в начале XX века, но и появлением национальной культуры, стремящейся к стабильности в условиях экономического спада, за которым последовала социальная напряженность Второй мировой войны? Если музыка способна воздействовать на психологию и смягчать физическую усталость, нельзя ли расслышать в ней форму средового обусловливания, которая поддерживает общий настрой масс?

Как отметил Джозеф Ланца, на протяжении 1950-х и 1960-х годов фоновая музыка также проникла в музыкальные произведения и звуковую культуру, что привело к появлению песен настроения, музыки для лифтов и распространению композиций для эмоциональной жизни. «Наряду с фоновой и лифтовой музыкой есть песня настроения, которая сопровождает наши любимые сцены из фильмов, щекочет подсознательные фантазии в теле- и радиорекламе, предупреждает о следующем выпуске новостей и убаюкивает нас в наших домашних развлекательных центрах»[216]. Песня настроения появляется в ряде медиа и ситуаций, влияя на конкретный опыт с помощью эмоциональной и психологической интервенции. Такой звуковой опыт перекраивает наши отношения с фигурой и фоном, передним и задним планом, воздействуя на периферию восприятия и обусловливая атмосферу места; дизайн пространства дополняется динамической психоакустикой. Таким образом, исходя из связи слушающего тела с особой средой, фоновая музыка превратилась в продукцию, заточенную под конкретное место.

Ярким примером места, куда внедрилась фоновая музыка, является торговый центр. Музыка стала материально дополнять архитектуру моллов с 1950-х годов, пронизывая огромные реверберирующие пространства развернутой сетью акустических систем, которые транслируют контролируемую программу из легких мелодий, версий популярных песен и инструментальных версий джазовой классики. Как отмечает Стерн, музыка в торговом центре является ключом к написанию сценария архитектурного опыта: