Александр III и двенадцатый век

«Мы уяснили из твоих писем, что ты сильно огорчен и встревожен, потому что мы не стоим на твоей стороне, что кажется должным, и как бы ты того желал, и потому что прославленный король англичан постоянно ведет себя оскорбительно по отношению к тебе, ссылаясь на те письма, что мы послали ему, и хвастаясь тем, что он вышел из-под твоей власти. В действительности, если бы ему был объяснен смысл писем от начала до конца, он не нашел бы в них ничего, что могло позволить ему оскорблять тебя или меня. Ввиду того, что римская Церковь, развиваясь с течением времени, привыкла скорее мириться с большим неудобством, нежели действовать враждебно в любом деле, твое братство не должно изгонять или тревожить, поскольку мы поддержали короля, высказывая столь долго надежду, желая своими письмами напомнить ему великодушно и отечески о его цели и смягчить его упорство и нетерпение мягкостью. Ведь пыл любви и привязанности, с которыми мы относимся к тебе, не угас и не был оставлен, но становится все больше и больше день ото дня. Нашим желанием всегда было только сохранить и укрепить с искренней заботой твою честь, твое достоинство и твои права и церкви, которой ты руководишь властью Бога. Что мы даровали, мы ни в каком отношении не изменили, и не изменим, с Божьей помощью, и в условленный день мы уступим тебе всю власть, чтобы ты мог выполнять свои обязанности свободно и без необходимости обращения».

Ближе к концу этого же, 1168 года, тон Александра стал более жестким. Король был предупрежден, что подвергнется осуждению, если дело не будет улажено до Великого поста 1169 года. И в то же самое время новые легаты, три французских священника, были снабжены письмами с осуждением, которые нужно было использовать при необходимости. Более того, легаты должны были стремиться не только к примирению короля и архиепископа, но также и к сохранению мира между Генрихом и Людовиком.

В действительности именно три священника, назначенные папой легатами, сумели организовать важную встречу двух правителей в Монмирале в январе 1169 года, где Генрих принес феодальную присягу своему сюзерену, Людовику, и также согласился помириться с Бекетом. Но поскольку он все еще настаивал на сохранении Постановлений, а архиепископ отказался идти на компромисс без квалификационного заключения, salvo Honore Dei или salvo Ordine suo, реальное примирение не было возможным.

Какое-то время в начале 1169 года, осознавая неудачу посредничества и ощущая опасность для самого себя, когда Бекет восстановил свою власть в начале Великого поста, Фолиот послал папе предупреждающее обращение. Его поддержал в этом действии только Жослен Солсберийский, другие епископы не проявили желания принять участие. Хотя Александр уже отправил новую миссию со строгим поручением, которая, правда, была кратковременной, и просил Бекета удержаться от действий, новости, очевидно, не достигли архиепископа. Он был, однако, информирован об обращении Фолиота. Соответственно, в Вербное воскресенье (13 апреля 1169 года), полагая, что власть его была восстановлена, он отлучил от Церкви Фолиота, обвинив его в том, что тот не ответил на вызов архиепископа и не пресек серьезные злоупотребления среди своего духовенства. Несмотря на препятствия, возникшие тогда в получении в Англии писем от Папы или архиепископа, приговор был оглашен в соборе св. Павла в праздник Вознесения (29 мая).