Александр Македонский

И это написал тот самый автор, который первым в Риме утверждал: «Говорят, эти двое, Александр Великий и Агафокл, совершили величайшие дела» («Привидение», 775–776)… «Не без участия божественного», как говорил сам Александр (Арриан, I, 26, 2), относительно того, что в ноябре или декабре 334 года, пока дул северный ветер, его армии удалось, не замочив ног, пройти от Фаселиды до Сиды. Ибо то, что со временем стало бравадой и фанфаронством, современниками рассматривалось как чудо или вмешательство богов. Достаточно было верить, что Александр не просто гениальный человек, но воплотившийся Гений. До 327 года, то есть на протяжении первых семи лет великого восхождения на Крышу мира (к Памиру в Таджикистане), сам Александр скромно против этого возражал. Его подвиги, говорил он, не превосходят тех, что совершил Геракл; а когда он был ранен, то повторял, что из его ран течет кровь, а не божественная жидкость (Плутарх «Изречения…», 16, 27; «Александр», 28, 3 и т. д.; КурцийРуф, VIII, 10, 29). Должно быть, покорение индусов или, скорее, триумфальный марш через Индию произвел радикальную перемену в уме царя и в тех представлениях, которые имелись на его счет у близких к нему людей и придворных. Увидав вдалеке гору Меру (Кох-и-Мор, 6293 м), на которой родился Дионис, а вблизи Нисы (Вама в Кафиристане) место, где он провел детство⁸⁴, пройдя в восточном направлении дальше, чем сам бог, — до пределов мира, Александр понемногу убедил себя, что оракул Амона все же был прав, и это как раз-таки Александр и был сыном Зевса, как был сыном Зевса Дионис. Тридцатью годами позже Мегасфен, который путешествовал от Персии до Индии в качестве посла царя Селевка I, должен был подтвердить такое отождествление. Два фрагмента из его путевых записок относятся к долине Кабула и Пеша, откуда он наблюдал три белые вершины горы Меру. В ту же самую эпоху Клитарх, собирая свидетельства великих путешественников, с некоторой отстраненностью сообщает о горе Ниса, а также о напоминающем плющ (Диониса) растении, которое называется скиндапс. Крепость Нагарахара (в 8 км к северу от Хадды) становится Дионисополем, и пантера бога изображается на реверсе местных монет всю эллинистическую эпоху. Нет никакого сомнения в том, что все греки от Мегасфена и до Аполлония Тианского, пророка и чудотворца конца I века н. э., усматривали в вакханалиях в Нисе, а затем в устроенных в Кармании празднествах возрождения повторение Александром и его свитой триумфального кортежа бога.

Однако изумление свидетелей на этом не заканчивается. По мере того как они продвигались в глубь Азии, они встречали такие ландшафты и таких существ, которые поднимали в их воображении бурю. Во что только не превратится все это по прошествии времени! Вначале я назову лишь то, что удостоверено историей: боевые слоны, скифские женщины верхом на лошадях, древовидный виноград с Каспия, дикая пшеница, манна, называемая джиаз, мед крапчатых пчел, персики, абрикосы, сливы, рис, различные дурманящие и алкогольные напитки. А затем чудеса: ядовитые пауки, змеи любой величины и любой расцветки, от кобры до синего бонгара, каракулевые овцы, куланы, рысь на Памире, разумные обезьяны, попугаи, баньяны, благовония и неизвестные самоцветы: изумруды, сапфиры, рубины, бериллы, лазурит, месторождения золота, нефти, мазута и «земляного масла», а для тех, которые, подобно царю, осмелились бросить вызов волнам Индийского океана и муссонам — громадные киты и народы-ихтиофаги, ибо наиболее странным животным с непредсказуемым нравом всегда оставался человек.

Одна из непременных составляющих славы Александра, один из главнейших столпов его легенды — то, что он заставил отступить амазонок, причем совершил это едва ли не повсюду, от берегов Каспия до Александрии Эсхаты под нынешним Ходжентом. После Гомера греки называли амазонками едва ли не всех кочевников, от Армении до китайского Туркестана, у которых женщина имела право (чудовищное в представлении людей с Запада) ездить верхом и воевать. Следом за рассказами или «Историями» моряка Онесикрита, фессалийца Поликлита и Клитарха все в один голос повторяли, что Александр вступил в связь с царицей амазонок Талестридой, или Минитией. «На удовлетворение страсти царицы потребовалось 13 дней», — насмешливо прибавляет Курций Руф (VI, 5, 32), несмотря на попытки добродетельного Плутарха все отрицать («Александр», 46). Ибо хотя этот последний превозносит продолжительное целомудрие и воздержание своего героя, большая часть наших источников приписывает ему единственные в своем роде способности по части детей («он просто помешался на педофилии (φιλόπαις)», — пишет Афиней (XIII, 603а-b, со ссылкой на Дикеарха), евнухов, как, например, Багой, зрелых мужчин, как его товарищи, и всех 365 женщин его гарема, не считая четырех законных жен, среди которых была «Сиятельная» Роксана, самая красивая женщина в мире.