Александр Македонский

Пурпур считали кровью богов. Одежды, окрашенные в кроваво-красный цвет, могли носить лишь идолы богов и сильные мира сего — цари, полководцы, офицеры. На этом настаивала индоевропейская традиция, в соответствии с которой всякой касте соответствовал свой цвет: для жрецов это был белый, для воинов — красный, для скотоводов и земледельцев — черный или темно-синий. Одетый в красную шапку и красный плащ Александр считал пурпур самым ценным после золота символом своего всевластия (Плутарх «О воспитании детей», 14, Па).

Овладев городами Бактрии и Согдианы, завоеватели захватили рынки лазурита, бирюзы, сердолика и топазов, под их контролем оказались караванные пути, которые вели к рудникам Бадахшана в восьми днях пути на северо-восток от Кабула или в хорезмийской области к югу от Аральского моря. Обосновавшись в Оритских горах к северу от современного Карачи, торговцы обнаружили здесь самоцветы, которые служили александрийцам талисманами, — изумруды и рубины. После азиатского похода в Египте и Греции стало появляться все больше перстней с самоцветами, а также инкрустированных драгоценными камнями сандаловых шкатулок, искрящихся серег и браслетов, просвечивающих каменных чаш, которые заняли место традиционных античных ювелирных изделий из простого золота или очищенного серебра.

Мы уже видели финикийцев, которые сопровождали мучительное отступление армии из Гедросии, когда солдаты ломали повозки и поедали мясо упряжных животных, между тем как финикийцы знай себе собирали благовонную смолу саванны (октябрь 325 г.). Коммерческая ценность благовоний не была для них тайной в ту эпоху, ибо они играли значительную роль в самых разных религиях, в медицине, в уходе за телами живых и мертвых, в поварском искусстве, даже в самой сфере человеческих эмоций, и прежде всего эмоций самого Александра (Плутарх «Александр», 4, 4–6; «Застольные беседы», I, 6, 623e-f).

Во времена Александра в областях обитания греков имелись четыре вида не особенно ценных благовоний: настойка критского ладанника, камедь мастикового дерева, терпентинное масло (скипидар), бальзам стираксового дерева, который собирали в Сельге, на юге Малой Азии. За большие деньги греки закупали в Персидской империи бальзам из Иудеи, кассию, имбирь или корицу из семейства лавровых — сирийскую и эфиопскую, ладан или фимиам и аравийскую мирру из семейства бурзеровых¹⁰¹, кору коричного индийского лавра и ладан, мускусный орех. Семиты, которые в конце III тысячелетия до н. э. начали применять камедь ладанного дерева (Boswellia Carteri) и мирру (Commiphora simplicifolia) в религиозной практике, использовали ее для того, чтобы обратить в бегство зло и смерть, вступить в общение с богами, избежать своего жребия и обрести вечность. Финикийцы говорили, что кора дерева мирры трескается для того, чтобы произвести на свет бога Адониса (что буквально означает «Мой Господь»), возлюбленного Астарты-Афродиты на Кипре. Начиная с V века до н. э. греки все увеличивали потребление ароматической камеди. Сжигание ладана и миропомазание стали двумя непременными действами при исполнении религиозных ритуалов и на праздниках.

В ноябре 332 года, в ходе осады Газы («сокровищницы») Александр отправил Леониду, который воспитывал его в раннем детстве, 500 талантов ладана и 100 — мирры, «чтобы он перестал проявлять скаредность в отношении богов» (Плутарх «Александр», 25, 6–8; он же «Изречения…», 4, 179е). Сопровождавшие Александра ботаники из школы Аристотеля получили в Вавилоне и Индии сведения о путях подвоза и средствах получения драгоценных благовоний, специй и приправ, и они, несомненно, так же как и участвовавшие в походе финикийцы, раззадоривали своего главнокомандующего. За несколько месяцев до смерти Александр занимался подготовкой большой экспедиции вокруг Аравийского полуострова. Демонстрация военной силы, которая при необходимости сопровождалась бы осадой нескольких городов от Тарима до Саны, должна была напомнить вождям мелких племен, что они данники Царя царей, что Арабайа, или «степь» — неотъемлемая часть Персидской империи и что взимаемая с них дань состоит, помимо золота, жемчуга и драгоценных камней, из благовоний.

Завоевание Йемена было детской мечтой и последним желанием умирающего. Стоило царю преставиться, как его набальзамировали и перевезли из Вавилона в Мемфис, а затем в Александрию в Египте и поместили в наполненном благовониями саркофаге. Наиболее очевидным и непреложным из его завоеваний явилось открытие трех новых путей доставки специй и благовоний: через Белуджистан, через Оманский пролив и по Красному морю. Александр, первый из трех царей-волхвов, проявлял величественное презрение к торговцам специями и барышникам, однако он как нельзя лучше служил их интересам.

Греки — предшественники Александра