Александр Македонский

Как и обитатели города Филиппы, этот первопроходец в буквальном и переносном смысле наводил мосты. Оставив управление Египтом в руках грека Клеомена, уроженца Навкратиса, и поручив оборону страны двум македонским полководцам, имевшим в своем распоряжении 4 тысячи человек, и одному адмиралу с 30 триерами, Александр решил возглавить армию численностью в 47 тысяч вместе с вспомогательными службами, за которыми следовало большое число лошадей и вьючных животных, быть может, тысяч 20. Громадный и тяжелый обоз. Покидая весной 331 года Мемфис, «он навел мосты через Нил и все его каналы» (Арриан, III, 6, 1). «Александр прибыл в Тапсак (ныне Джераблус в Сирии) 1 августа 331 года. Он обнаружил, что для переправы здесь возведено два моста. Однако до тех пор, пока Мазей, которому Дарий поручил оборону реки, с отрядом в 3 тысячи кавалеристов и столько же пехотинцев (из них 2 тысячи греческих наемников) стоял на берегу, македоняне не могли довести мост до противоположного берега из опасения, как бы отряд Мазея на них не напал, чтобы воспрепятствовать работе. Но когда Мазей узнал о приближении Александра, он бежал со всем своим отрядом. Тут же два моста были доведены до другого берега, и Александр с войском по ним переправились» (Арриан, III, 7, 1–2). Однако в этом месте и в это время года, как я проверял лично, ширина Евфрата 750 метров. Поскольку в те времена инженерный корпус не располагал ни сваебойным оборудованием, ни полиспастами, ни временными перемычками, которые имеются в распоряжении наших инженеров, и поскольку невозможно за несколько дней на протяжении 1500 метров возвести мостовые опоры из тесаного камня, перед саперами Александра стояла задача навести, в сущности говоря, два настила из перекладин: первый должен был опираться на уже существовавшие деревянные опоры, а второй — на палубы выстроенных бок о бок кораблей. Арриан (V, 7 и 8, 1) прилагает много усилий, пытаясь представить себе конструкцию подобного плавучего моста, переброшенного через Инд, шириной более тысячи метров, воображая его себе то на персидский, то на римский манер.

Весьма знаменательно то, что и сегодня можно видеть в Пакистане на реке Кабул. Длинные узкие челноки, способные плыть и вперед, и назад, скреплены борт к борту и удерживаются на месте двумя прочными канатами, которые соединяют берега. По средней части челноков проходит сложенный из брусьев настил шириной от 4 до 5 метров, имеющий перила с обеих сторон и устланный тростником. Этот понтонный мост достаточно прочен и гибок для того, чтобы выдерживать вес индийских слонов. Все свои плавсредства армия Александра перевозила с собой на повозках в разобранном состоянии (Курций Руф, VIII, 10, 3; Арриан, V, 12, 4). Кроме того, в Тапсаке обнаружены причалы и значительный запас древесины, поскольку сюда свозили неокоренные бревна хвойных деревьев, срубленных на горе Ливан, в лесах к югу от Алеппо и в горах Армении, на Караджали-Даге в Верхней Месопотамии (Страбон, 766)[53]. В Тапсаке, который необходимо было миновать каждому, кто отправлялся из Персидского залива в залив Искендерон, во времена Персидской империи существовал прочный деревянный мост. И в наши дни здесь постоянно присматривают за мостом, теперь железнодорожным на дороге из Багдада. Непосредственно перед прибытием понтонеров Александра персидский полководец повелел разрушить мост через Евфрат, разобрав его настил. Однако македонские саперы, которые прошли отличную школу на равнинах Нижней Македонии, страдающих от разливов рек, от Аксия до Стримона, и поощряемые своими царями, умели строить на воде не хуже, а подчас и лучше римских саперов, и это за 300 лет до того, как Юлий Цезарь форсировал Рейн и за 450 лет до того, как Траян переправился через Дунай у Турну-Северина.

Новая форма колонизации

После битвы при Гавгамелах (1 октября 331 г.) победитель потратил целый год на то, чтобы, в погоне за Дарием, пробиться через Сузиану, Персиду, Мидию и Парфию. У него не было времени ни на то, чтобы строить новый мировой порядок, ни на то, чтобы с помощью туземцев реорганизовать свою растаявшую армию. Самое большее, что он мог сделать, — отдать распоряжение восстановить святилища в Вавилоне, а именно храм бога Мардука, разоренный Ксерксом и его преемниками. Разрушение дворца Ксеркса в Персеполе в апреле 330 года остается политическим символом: столица будет в другом месте, там, где находится государь.