Александр Македонский

С другой стороны, македоняне, особенно те, кто постарше, стремились увидеть родину, чтобы получить возможность воспользоваться там добытыми в Азии трофеями. Но когда войско оказалось в Индии, вокруг этого возвращения сложилось фундаментальное недоразумение. Воины были убеждены, что в конце концов они под предводительством царя вернутся в Македонию. Но подобных намерений не было у Александра. Сколь же велико было негодование воинов, когда, оказавшись в Описе (324 г. до н. э.), они поняли, «что Александр навсегда установил центр

77

своего царства в Азии».[30] Однако по одному эпизоду нельзя уверенно судить о разнице позиций македонян и их царя по отношению к завоеванным землям. Они не испытывали большого желания покидать европейские горизонты, Александр же, напротив, решил обосноваться в Азии окончательно, призвать к себе на службу персов и перенести свои завоевания на весь Аравийский полуостров. Также похоже, что в глазах простых воинов новое предприятие, на которое собирался их подвигнуть царь, все более становилось его личным делом, в отношении которого их энтузиазм неуклонно таял.

78

ГЛАВА IVУПРАВЛЕНИЕ, ЗАЩИТА И ЭКСПЛУАТАЦИЯ ЗАВОЕВАННЫХ ТЕРРИТОРИЙ

I. Различные уровни царской власти

В общем и целом все зависимые территории прямо подчинялись царю и его администрации. Но это было лишь «правом копья». За этим принципом тотальной и универсальной суверенности, много раз утверждавшимся Александром, в реальности скрывалось большое разнообразие статусов и ситуаций. Ведь нашествие Александра было стремительным, а на некоторые территории - просто молниеносным. Так что у него попросту не было времени на окончательное и повсеместное искоренение духа империи Ахеменидов. Как результат, ситуации в регионах оказались чрезвычайно различными, в большой степени унаследованными от Великих царей, которые широко допускали существование местных автономий. Таким образом, формула «династии-короли-по-

79

лисы-народы», которая превосходно обрисовывает разнообразие империи Дария, можно с таким же успехом применить и к империи Александра. Упрощая, можно сказать, что среди многообразных уровней подчинения различались регионы, управляемые непосредственно царскими сатрапами и регионы «непрямого управления», среди которых в особую категорию следует выделить греческие полисы.

1. Управление сатрапиями.

Было бы скучно приводить здесь обзор примерно двух десятков сатрапий, насчитывавшихся в империи Александра к 325 г. до н. э. Лучше попробовать выявить принципы, в соответствии с которыми Александр осуществлял свое правление на практике.[31] В первую очередь очевидно, что он сохранил большинство существовавших при Ахеменидах структур, в частности, сатрапии, границы которых, за небольшим исключением, не были изменены. Можно было бы предположить, что царь, имея перед глазами неприятный пример восстаний персидских сатрапов в IV в. до н. э., пытался ограничить власть своих сатрапов, заботясь в основном о сохранении единства империи вокруг собственной личности. Однако факты и

80

примеры на эту тему противоречивы. Некоторые из принятых им решений видятся именно в таком свете. Например, известно, что он счел нужным разделить сатрапии со слишком обширными территориями. Так, в 329 г. до н. э. Сирия была (возможно) отрезана от Финикии. Кроме того, Александр был прагматиком и умел сообразовываться с необходимостью. По-видимому, два военачальника, назначенные в 332-331 гг. до н. э., в том числе перс Долоаспис (один из них отказался от назначения), были облечены властью лишь теоретически, но Клеомен, грек из Навкратиса, знаменитый сборщик налогов, довольно быстро сосредоточил в своих руках всю гражданскую власть.[32]

С другой стороны, иногда Александр принимал решение разделить полномочия сатрапа между несколькими своими ставленниками. Так, в Египте и восточных сатрапиях (управляемых персидским сатрапом) военная власть была доверена одному или нескольким македонцам. Тем не менее ничто не дает повода предполагать, что это правило применялось и в западных сатрапиях. Здесь, напротив (за исключением Карии, где примерно до 326 г. до н. э. наследники местной царевны Ады, признавшей власть Александра в 334 г.

81

до н. э., получали только звание сатрапов, а не военачальников) осталось множество свидетельств военной деятельности сатрапов в течение 334-323 гг. до н. э. Впрочем, ясно, что Александр, всегда проявлявший практичность в этих вопросах, отдал военную власть сатрапам (западным), о которых он знал, что они уже сталкивались с бунтами и хроническим неподчинением своих народов. Разделение же власти в восточных сатрапиях представляло собой простую меру предосторожности. И наконец, сатрапы Александра унаследовали финансовые рычаги империи Ахеменидов.[33] Как показывает неправомерно приписываемый Аристотелю текст «Экономика», одной из их основных задач был сбор различных сатрапских налогов.