Алешка, Аленка и Баран-Бурундук (история третья)

— Ну, зачем им эти скалы? — продолжал бормотать Кирилл Михайлович, когда увидел, что дети начали карабкаться вверх. — Быть может, где-то там этот зверь и живет? Тогда я его не поймаю! Глупые дети! Могли бы договориться! Я дал бы им денег. Много денег! Дети, остановитесь! — собрав остатки сил, прокричал он. — Я вам денег дам!

Но дети продолжали карабкаться на скалу.

Наконец, они были в пещере.

— Туда! В тот угол! — крикнул Алешка.

Баран-Бурундук прыгнул туда, куда указывал мальчик, и скрылся за камнем.

— Тут мокро, — донесся из-за камня его хриплый голос. — И узко!

— Копай! — приказал Алешка. — Иначе шансов нет!

— Говори, что ты там видишь! — крикнула Аленка. — Есть проход? Есть?!

Кирилл Михайлович был уже совсем близко.

— Здесь вода! — услышали они голос Барана-Бурундука. — Вода сверху! Это наша речка! Проход!

— Так беги! — крикнула Аленка. — Беги!

В ответ она не услышала ни слова, и лишь с того угла, где скрылся Баран-Бурундук потекла струйка воды — сначала тонкая, потом шире, шире.

— Это он проход раскопал! — сказал Алешка. — Теперь тут будет водопад.

— Не обязательно, — ответила сестра. — Проход можно забить камнями, и вода перестанет течь.

— Камень! — спохватился Алешка. — Нужно бросать камни!

Он схватил крупный камень и швырнул его туда, где скрылся Баран-Бурундук. Затем мальчик бросил второй камень, третий… Четвертый камень ударился и что-то, послышался треск, шум, несколько камней гулко упало, подняв столб пыли.

Когда пыль рассеялась, стало видно, что угол, в котором скрылся Баран-Бурундук, завален камнями. И даже вода перестала течь.

— Теперь проход никто не раскопает, — сказал Алешка сестре. — Жаль, мы даже не попрощались.

— Как ты думаешь, он добрался домой? — спросила Аленка опасливо. — Может, он застрял, и мы его тут засыпали? Или может, он утонул в подземной реке?

— Не знаю, — поежился мальчик. — Будем надеяться, что все закончилось хорошо.

В этот миг в пещеру влетел Кирилл Михайлович. Он был весь взмокший, тяжело и шумно дышал.

— Где он? Где зверь?! — крикнул он.

Дети молчали.

— Где он? — Кирилл Михайлович оттолкнул Аленку, и девочка упала.

Кирилл Михайлович схватил Алешку за футболку и принялся трясти.

— Где он, куда вы его дели?!

— Он здесь, под камнями! — ответил Алешка и неопределенным жестом показал, что Баран-Бурундук может быть под одним из камней, которых было так много и пещере.

— Зачем вы это сделали?! — надрывался Кирилл Михайлович.

— Он не хотел жить в клетке, — тихо сказала подошедшая сзади Аленка. — А теперь он дома. Простите нас — мы не могли иначе! Это наш друг!

— Друг! — передразнил девочку Кирилл Михайлович. — Да вы знаете, сколько я денег сейчас потерял?! Такие деньги, такие деньги! Да я здесь всю пещеру переверну, каждый камешек подниму! Я поставлю капканы, и ваш зверь все равно попадется! Такие деньги!

— Разве деньги важнее всего на свете? — тихо спросила Аленка.

Кирилл Михайлович молча уставился на нее.

— Нас папа учит, что живое всегда важнее, чем не живое, — сказал Алешка. — Наш друг — он живой, понимаете? А деньги — они не живые. Они не умеют чувствовать, им не бывает больно, понимаете?

— Не умеют чувствовать! Не бывает больно! — Кирилл Михайлович задохнулся от гнева, и даже лицо у него покраснело.

— Вам плохо? — спросила испуганно Аленка.

— Нет, мне лучше всех! — отрезал Кирилл Михайлович.

Дети переглянулись и промолчали.

— У меня, быть может, завтра мои киоски заберут за то, что эта зверуга потерялась, а они — «друг»! — продолжал причитать Кирилл Михайлович. — Друг у них, видите ли… Хороший друг-то? — спросил он изменившимся тоном.

Алешка пожал плечами.

— Как вам сказать… Сложно с ним. Характер тяжелый, если честно!

— Ну вот! — Кирилл Михайлович сплюнул с досады. — Он — плохой друг, а вы его жалеете. А я такие деньги потерял! Такие деньги! Я бы с вами поделился!

— Ну что вы говорите! — возмутился Алешка. — Разве так можно — продать друга за деньги!

Кирилл Михайлович посмотрел в пылающее от гнева лицо мальчика.

— Э-эх! — сказал он и махнул рукой.

— Ну, не расстраивайтесь вы так! — сказала Аленка примирительно. — Хотите, мы что-то для вас сделаем? Хотите, мы вам цветы на грядках польем? Я заметила — они у вас совсем сухие стоят!

Кирилл Михайлович посмотрел на девочку диким взглядом, потом тяжко вздохнул, и, сгорбившись, вышел из пещеры.

— Такие деньги, такие деньги! — донеслись до Алешки и Аленки его причитания.

— Мне его жаль, — сказала Аленка брату.

— И мне, — ответил тот. — Но мы поступили правильно!

И дети вышли из пещеры.

А в это время Баран-Бурундук мокрый, но счастливый, бежал к поселку. Он пробежал дерево, на котором росла одежда, пробежал кусты с мороженым…

— Я дома, я дома! — кричал зверек хриплым от простуды голосом. — Э-ге-гей! Я до-о-ма!!!

Конец