Алешка и Аленка в Стране Шоколада (история вторая)

- Послушай, а мы идем вот к тому огромному дому? – миролюбиво начала она.

Охранница молчала.

- Это завод, да?

- Завод, - ответила та неохотно.

- А мой папа тоже работает на заводе! – сообщила Аленка. – Он столяр.

- Да без разницы! – отрезала охранница. – По меньше болтай.

Аленка хмыкнула и пожала плечами. Не болтать - так не болтать!

Пять минут девочки шли молча. За это время они прошли первое поле, перешли узкий участок дикой травы и вошли на второе поле – тоже свекольное. На этом поле не пололи – там свекла была уже зрелой и мальчики со свиноподобными равнодушными лицами выкапывали корнеплоды лопатами и складывали в огромные корзины.

- Послушай, а в этом сне что - выращивают одну свеклу? – спросила Аленка, забыв о том, что ее просили не болтать. – Это скучно, наверное – все свекла да свекла!

Охранница не удостоила Аленку ответом.

Но та не унималась.

- Послушай, - заявила Аленка. - Я хоть и маленькая, но знаю, что на самом деле так не бывает - чтобы вот там свеклу пололи, а здесь – уже убирали. Должно быть так – сначала везде, на всех полях, свеклу садят... Или ее сеют? Ну, не важно! Потом – свеклу везде пропалывают, потом – убирают, но опять везде, на всех полях одновременно! А так, чтобы свекла была одновременно и большой и маленькой – не бывает! Или я не права?

Охранница тяжело вздохнула.

- Здесь – что видишь, то и бывает! - ответила она. – И еще – если ты скажешь хоть слово, я сниму с тебя пояс и им завяжу тебе рот!

Аленка посмотрела на свой поясок, который так украшал ее любимое платье, потом на суровую охранницу и решила – эта точно завяжет!

Даже во сне Аленке не хотелось ходить с завязанным ртом, и потому она решила помолчать.

До самого завода Аленка и охранница не сказали друг другу ни слова.

Через пол часа уже начавшая уставать Аленка стояла на большой площадке рядом с заводом. По середине площадки лежала огромная куча свежевыкопанной свеклы. Вокруг кучи находилось около двух десятков девочек, таких же маленьких, как сама Аленка.

Казалось бы, Аленке пора бы уже было привыкнуть к обитателям этого мира – к их расплывшимся

свиноподобным лицам и равнодушным, пустым глазам, но, оказавшись в компании свиноподобных сверстниц, девочка сразу же погрустнела.

« Если бы у меня было такое поросячее лицо – я бы ни за что не вышла на улицу!» - подумала Аленка.

Но девочек это, казалось, вовсе не волновало. Их вообще ничего не волновало. Лишь некоторые из них скользнули по Аленке равнодушным взглядом и не сказали ни слова.

Они сидели на корточках, сосредоточено работали, и не обращали никакого внимания друг на друга. У каждой из девочек был небольшой нож и алюминиевая кастрюля с водой. Девочки брали из кучи свеклу, ножом отделяли листья, мыли корнеплод в кастрюле, после чего очищали с него кожуру. Очищенные корнеплоды бросали в огромный чан, из которого корнеплоды по движущейся ленте попадали на завод.

Лента шумела, стучала и скрипела – должно быть ее давно никто не смазывал. Трещали отрезаемые от свеклы листья, но больше звуков не было – здесь, как и на полях, никто не с кем не разговаривал. Даже охранница не сказала Аленке не слова, только выдала ей нож и кастрюлю, жестом показала на кран, где можно было набрать в кастрюлю чистую воду, и равнодушно отошла в сторону.

Аленка набрала в кастрюлю воду, повертела в руке нож. Дома ей еще не разрешали пользоваться ножами – хлеб резала мама, овощи чистила тоже она, а Аленка лишь иногда мыла ножи, когда приходила ее очередь мыть посуду. Тем не менее, девочка была уверена, что справится. Присев на корточки, она взяла из кучи свеклу, и быстро, одним движением (чик – и готово!) отхватила от плода листья. Листья отрезались очень легко, и Аленка подумала, что надо быть осторожнее – так не долго и порезаться. Она была уверена, что спит, и, конечно же, порезаться во сне не опасно, но боль и во сне – боль, поэтому, вымыв корнеплод в кастрюле, она начала обрезать с него кожуру уже более осторожно. Листья и кожуру она бросила себе прямо под ноги – другие девочки делали точно так же. Через минуту корнеплод был вполне прилично очищен, хотя мама, конечно, чистила овощи куда более аккуратно – никогда шкурка не бывала у нее такой толстой!

Подражая баскетболистам, на которых так любил смотреть по телевизору папа, Аленка, не сходя с места, бросила очищенную свеклу в чан – и попала! Потом очистила еще корнеплод, потом еще…

Где-то на десятом корнеплоде девочка поняла, что чистить свеклу ей ужасно надоело.

Она встала, с удовольствием расправив начавшие затекать ноги, и отошла от кучи, которую уже начала ненавидеть. Девочка несколько раз тяжело вздохнула - этот долгий сон ей наскучил. Пора было просыпаться! С Аленкой такое случалось – погружаясь в сон, она переживала различные приключения, но то, что это именно сон – знала наверняка, и при желании могла проснуться. Для этого было нужно просто резко открыть глаза.