Альфред Великий, глашатай правды, создатель Англии. 848-899 гг.

Над Альфредом довлела сила обычая, но он сумел, по крайней мере, упорядочить нормы обычного права, определить, когда и каким образом следует применять отдельные его уложения, и сформулировать новые законы, отвечающие новым ситуациям. Он не дерзнул записать слишком много от себя, но внесенные им поправки и добавления важны как факт, ибо они свидетельствуют о могуществе короля, позволявшем ему проводить конструктивную политику в качестве самостоятельного государственного деятеля.

Термин «государственный деятель» применительно к IX веку выглядит анахронизмом. Бесполезно пытаться разделить законодательную и исполнительную власть или говорить о «государственных органах» в Уэссекцком королевстве, где имелись лишь начатки административной системы. Но в зародыше такие органы уже существовали, и от того, в каком направлении они станут развиваться, зависело многое. Это направление было задано во времена Альфреда, и в процессе политической организации королю принадлежала ведущая роль. Самому Альфреду управление государством представлялось глубоко личным делом. Для него, как и для Григория Великого, умение повелевать людьми было «искусством искусств» и «величайшим из ремесел». Полнее всего он выразил свои мысли, когда переводил и дополнял рассуждения Боэция о земных богатстве и власти^{80}.

Философ VI века пишет о том, что желать власти можно лишь для того, чтобы развить свой природный талант к управлению людьми, который иначе пропадет втуне. Альфреда идея о природном даре правителя наводит на важные размышления: ухватившись за нее, он обсуждает ее с разных сторон, придает ей (возможно, опираясь на комментарии к «Утешению философией», имевшие хождение в его время) более глубокий смысл и излагает ее применительно к христианскому властителю:

«Человек не сможет ни раскрыть полностью свои таланты, свое мастерство [cnzeft], ни держать и направлять кормило власти, если у него нет материала и орудий… Таковы материал и орудия короля, с помощью которых он правит: у него должна быть земля, где живет много народа; и у него должны быть люди, которые молятся [gebedmen], люди, которые воюют [fyrdmen], и люди, которые трудятся [weorcmen]… без этих орудий ни один король не сумеет проявить свое мастерство. И как материал должно у него быть все необходимое для его орудий, для трех групп его соратников… земли, где им жить, и дары, и оружие, и мясо, и эль, и одежды, и все прочее, что им нужно. Без этого он не сможет располагать своими орудиями, а без орудий не сумеет исполнить ничего из того, что он призван делать».

В этом отрывке Альфред ясно выразил свое понимание искусства правления как истинного призвания настоящего короля и свое представление о короле как о «мастере», реализующем замыслы Божественного Господина с помощью человеческих орудий. Идея «трех групп соратников», трех сообществ внутри общества, — oratores (молящиеся), bellatores (воины) и laboratores (пахари) — сама по себе не нова. Она восходит, вероятно, к делению на Стражей, Воинов и Землепашцев в платоновском «Государстве» и в дальнейшем трансформировалась в учение о «трех сословиях». Но даже если Альфред заимствовал ее из комментариев[41] или услышал от одного из своих ученых помощников, он истолковал ее по-своему, применительно к обстоятельствам собственной жизни, и увидел в ней отражение конкретных трудностей и проблем, возникавших при управлении страной.

Уэссекс в последней четверти IX века был все еще родоплеменным королевством, германским по духу и структуре.

С языческих времен в его реалиях еще сохранялось достаточно пережитков жестокого варварского прошлого, но усилия многих поколений королей и клириков превратили его в относительно централизованное христианское государство. К тому моменту, когда на страну обрушилась буря викингских нашествий, механизмы управления уже были выработаны и связи между центральной и местной властью находились на стадии формирования. Войны с данами обнаружили все скрытые недостатки складывавшейся системы и ускорили медленные процессы распада родовых связей. Правоведы, превратившие Альфреда в мифического создателя английской конституции, первоначально исходили из смутного, но совершенно правильного ощущения, что особая форма правления, которую мы наблюдаем в Англии ныне, во многом обязана своим существованием двум обстоятельствам: тому, что в IX веке Уэссекс чуть было не завоевали чужеземные захватчики, и тому, что спас его представитель династии Кердика.