Альфред Великий, глашатай правды, создатель Англии. 848-899 гг.

За время недолгого единоличного правления Этельбальда в Уэссексе не произошло никаких особых событий. Его брак с юной Юдифью, вдовой Этельвульфа, неприятно поразил всех. Этельбальд удостоился хвалы от монахов Абингдона, которым он покровительствовал, умер раньше срока и был похоронен в Шерборне, в епархии своего друга Эалхстана, в том самом «селвудском скире», где он поднял бунт против отца. В Хронике не дается никакого панегирика вслед за кратким сообщением о его смерти и погребении, и едва ли следует принимать всерьез пышную риторику Генриха Хантингдонского, написавшего: «Вся Англия оплакивала юного короля Этельбальда и горевала о нем… Впоследствии Англия поняла, сколько она потеряла с его смертью».

Юдифь, овдовевшая во второй раз и притом не достигшая еще двадцати лет, продала принадлежавшие ей земли в Англии и вернулась в Санлис, где жила под покровительством местного епископа и своего отца Карла Лысого так, как приличествует королеве. Впоследствии она сошлась с графом Фландрии Балдуином Железная рука, за что была предана анафеме. Юдифь, видимо, сохранила теплые воспоминания о своем недолгом пребывании в Англии, поскольку позднее ее сын Балдуин II женился на дочери Альфреда Эльфтрют, прапрабабке Матильды, жены Вильгельма Завоевателя.

После смерти Этельбальда второй сын Этельвульфа, Этельберт, уже правивший под рукой брата в Кенте, Суррее, Суссексе и Эссексе, получил власть также и над Уэссексом. Вопреки обычаю, принятому в его роду, он не стал делить власть с младшими братьями, вероятно потому, что Этельред и Альфред были еще слишком неопытны, чтобы возлагать на них ответственность в столь тревожное время.

Англия пока пользовалась счастливой возможностью отдохнуть от викингских набегов, в то время как франкские анналы этого периода из года в год повествуют о грабежах и осквернении церквей, о разоренных деревнях и сожженных городах. В каждой из больших рек — будь то Сомма или Сена, Луара или Рона — хозяйничал свой пиратский флот, обычно имевший собственное зимнее пристанище на одном из островов. Поощренные непрекращающимися раздорами внутри каролингской династии, норманны под Рождество 856 года разграбили Париж: это ужасающее и дерзкое деяние хронисты сравнивали с разорением Иерусалима вавилонянами. Орлеан, Блуа, Шартр стали следующими жертвами, вся долина Роны была опустошена, а в 860 году викинги, добравшись до средиземноморского побережья, сожгли Пизу и другие города.

В том же 860 году, в самом начале правления Этельберта, даны, обосновавшиеся в Сомме, под предводительством некоего Веланда (или Вёлунда), напали на Уэссекс. Карл Лысый пытался подкупить их, чтобы они выгнали своих собратьев-пиратов из Сены, но, даже обложив подданных тяжелой данью, он не смог сразу набрать требуемую сумму. В ожидании платежа викингский флот переплыл Ла-Манш, поднялся вверх по Саутгемптон Уотер и разграбил Винчестер, прежде чем фюрд смог дать им бой. «Пришло большое войско на кораблях [sciphere], — пишет анналист, — и разрушило Винчестер, и элдормен Осрик с Гемпширом и Этельвульф элдормен с Беркширом, сражались против того войска и обратили его в бегство и захватили поле битвы».

Потерпев поражение, налетчики уплыли назад через Ла-Манш, и Англия следующие пять лет жила мирно, оставаясь в зоне мертвого штиля на самом краю бури, бушевавшей над континентом.

В 861 году Карл Лысый, испытав гнев и отчаяние после второго разграбления Парижа, добился от Веланда, чтобы тот напал на «островное убежище» викингов в Сене. Однако попытка послать вора ловить воров закончилась не лучше, чем кончилась подобная же затея в Англии в более поздние времена[27]. Осажденные подкупили нападавших, после чего они все вместе перезимовали в безопасном убежище. Карл после этого избрал более разумную линию поведения и стал укреплять и охранять речные берега. Успешно разгромив данов, он сумел с ними договориться: Веланд принес ему вассальную клятву и впоследствии принял крещение.

Примерно тогда же благодаря доблести и решительности Роберта Сильного, графа Анжу, франкам удалось более-менее прибрать к рукам викингов, хозяйничавших в Луаре, но жестокая борьба не прекращалась и обитатели западных королевств жили в постоянном страхе перед насилием и убийствами, чинимыми норманнами, в то время как у восточной границы империи уже набирал силу новый, еще более ужасный враг — дикари-венгры, о чьем появлении сообщает в своей хронике Гинкмар Реймский.