Алиенора Аквитанская. Непокорная королева

Материальных изображений Алиеноры сохранилось немного, к тому же они относятся к позднему периоду времени и вызывают мало доверия. Прежде всего стоит отметить великолепное надгробие Алиеноры в Фонтевро, насчет которого Жорж Дюби утверждает, что скульптор, создавший этот шедевр уже после смерти Алиеноры, без сомнения, никогда не видел королевы и не был озабочен реальным сходством с оригиналом[55]. Впрочем, полной уверенности в этом нет: вполне возможно, что надгробие заказала сама королева незадолго до своей смерти[56]. В таком случае она могла бы предложить скульптору, при помощи эскизов или рисунков, некоторые черты «вневременного» образа, какие она хотела придать себе, возвеличив и идеализировав свою внешность, но не слишком ее исказив, чтобы сохранить некоторое сходство с собой, сделав ее узнаваемой. Отсутствие реалистичности еще более заметно в витраже кафедрального собора Пуатье, запечатлевшим Алиенору рядом с ее вторым мужем Генрихом II в образе дарителей, а также на трех печатях, увековечивших ее в виде герцогини Аквитании, одетой в облегающее платье, рукава которого ниспадают до земли, как в романах, популярных во второй половине XII в. Не более реалистична «фреска» в соборе св. Радегунды в Шиноне, на которой Алиенора, вероятно, изображена рядом с супругом Генрихом II (правда, ее истолкование до сих пор вызывает споры), или изображение на модульоне в зале капитула св. Радегунды в Пуатье, сходство которого с оригиналом весьма проблематично. Вильгельм Ньюбургский утверждает, что Алиенора была обольстительной, а Ламберт из Ватрело говорит о ней как об «очень красивой» женщине (perpulchra)[57]. Можно ли из этого сделать вывод, что она воплощала женский идеал своего времени? Романы и песни о деяниях XII в. наперебой говорят о канонах женской красоты: у всех благородных дам и пригожих дев красивое тело и ясное лицо, белая кожа, голубые или серо-зеленые глаза и длинные золотистые волосы[58]. У рыжих волос была дурная репутация, а черные и вовсе были на плохом счету: это цвет зла.

Итак, новобрачные и их впечатляющий эскорт торопились в Пуатье, в столицу герцогства и излюбленную резиденцию двора. Там, 8 августа 1137 г., супруги официально стали герцогом и герцогиней Аквитании. В тот же день они узнали о смерти короля Франции. Тогда они немедля отправились в Орлеан, а затем в Париж, чтобы как можно скорее взять в руки власть и утвердить непрерывность династии, как замечает Сугерий в начале своей новой книги, посвященной Людовику VII, которому он будет служить так же преданно, как он служил и давал советы его отцу:

«Вот как славный Людовик, сын славного короля Людовика, узнав от быстрого гонца о кончине своего отца и обезопасив герцогство Аквитанское своими мудрыми решениями, поспешил упредить разбои, ссоры и мятежи, какие обычно сопутствуют смерти королей. Не теряя времени, отправился он в Орлеан, ибо он знал, что несколько безумцев, сославшись на «коммуну», выступают против королевского величества. Силой и не без ущерба для некоторых из них король усмирил непокорных, а затем вернулся в Париж, в свою обычную резиденцию <…>. И там он приготовился к тому, чтобы обеспечить своему королевству славное правление, а Церкви — свое покровительство <…>»[59].

С этого момента Алиенора стала королевой Франции, но она оставалась и герцогиней Аквитании. Однако Людовик как ее муж управлял землями супруги, а также носил титул герцога, о чем свидетельствуют печати и монеты того времени. В этом не было ничего удивительного: напомним, что в тот момент Алиенора, королева и супруга, была всего лишь тринадцатилетней девочкой. Кроме того, супруг увез Алиенору в Париж, к тому времени уже прославленный город — но для нее совсем чужой.

2Алиенора, королева Франции