Алиенора Аквитанская. Непокорная королева

Ричард, однако, не доверял ни младшему брату, ни сводному брату Жоффруа, которого Генрих II, как говорили, предпочитал всем остальным сыновьям и намеревался назначить архиепископом Йоркским. Правда, тот отдавал предпочтение рыцарству и в силу своего пристрастия и амбиций противился посвящению в сан до последнего момента. Тем не менее, взойдя на трон, Ричард пожелал, чтобы его сводный брат избрал церковный удел — и 23 сентября Жоффруа рукоположили практически против его воли. В этом случае речь идет скорее о политической осмотрительности короля, нежели о подарке; заняв высокий церковный пост, Жоффруа больше не мог претендовать на престижную политическую должность в миру. Что же касается Иоанна, то перед отбытием в крестовый поход Ричард заставил его поклясться в том, что он не ступит на английскую землю в течении трех лет. Эти распоряжения король отдал по отношению к братьям перед тем, как отправиться в поход в Святую Землю: правда чуть позже, как утверждают Рожер Ховденский и Ричард Девизский, Алиенора добилась смягчения этих мер:

«Позже, по совету своей матери он освободил своего брата Иоанна от клятвы, которую тот ему принес, и позволил вернуться в Англию»[361].

«Однако, вняв просьбам своей матери насчет Иоанна, он позволил ему вернуться в Англию при условии, что на это даст согласие канцлер — ежели он сочтет это уместным, Иоанн сможет там остаться. По решению канцлера он должен был остаться в королевстве или покинуть его»[362].

Еще до прибытия Ричарда в Англию Алиенора уже правила как полновластная королева. Рауль де Дицето особо отмечает тот факт, что Ричард повелел всем баронам королевства повиноваться ее приказам[363]. При этом он не преминул подчеркнуть, насколько была велика почтительность к матери ее сына, во всем следующего ее воле.

Итак, Алиенора начала с того, что открыла тюрьмы — в знак «годовщины», праздника в честь ее сына и в знак скорби по своему умершему супругу. Вот как описывает ее человеколюбивый, но и в высшей степени политический акт Рожер Ховденский:

«Все это время королева Алиенора, мать герцога [Ричарда], вместе с королевским двором переезжала по своей доброй воле из города в город, из замка в замок. И во все графства Англии она отправила посланников, коим велено было передать от ее имени, что все пленники должны быть освобождены из заточения за упокой души ее господина Генриха. Ведь она по собственному опыту знала, сколь тяжело человеку переносить мучения плена и каким утешением для него и душевной радостью является освобождение из заключения. Вот почему она с позволения своего сына-герцога приказала, чтобы все те, кто находился в узилище за нарушения законов о лесах, были отпущены <…>. Она приказала также, чтобы каждый свободный человек в королевстве поклялся своей жизнью, жизнью своих близких и своими владениями, что будет верен господину Ричарду, королю Англии, сыну господина короля Генриха и госпожи королевы Алиеноры <…>»[364].

Эта «освободительная акция» способствовала росту популярности нового короля и его матери. Ведь большая часть населения не любила Генриха за его авторитарное правление и крайне жестокие наказания. Освобождение большого числа узников было воспринято в целом благожелательно — на негативные последствия этого акта указал лишь один хронист, Вильгельм Ньюбургский[365]. Помимо этого, Алиенора освободила аббатства от повинности кормить за свой счет коней короля и отменила взыскания и наказания, налагаемые лесничими и сторожами охотничьих угодий, положив конец их непомерной алчности[366]. Затем, созвав графов, виконтов и баронов на торжественную коронацию ее сына, она отправилась дожидаться его в Винчестере.