Читаем Альманах гурманов полностью

Плоды растительного царства на Рынке в таком изобилии, что торговцы разделились на тех, кто продает зелень, и тех, кто торгует овощами как таковыми. Но мало этого: тот, кто продает морковку, знать не знает зеленого горошка; репа и цветная капуста редко соседствуют на одном и том же прилавке. Из тех, кто торгует овощами, почитаем за удовольствие назвать госпожу Ноэль, которая снабжает самых крупных рестораторов. Овощи, точно так же как и морская рыба, продаются на Рынке во всякое время дня безостановочно, и цены на них колеблются постоянно, особенное же влияние имеет на них термометр. В течение одной и той же недели цена на корзинку шампиньонов может взлететь от 10 су до 6 франков, а пучок петрушки, который в начале недели стоил два су, в конце недели обойдется вам в три ливра[265]. Впрочем, завсегдатая Рынка это удивить не может: для него это дело привычное.

<p>Рыбы пресных вод</p>

Цены на пресноводную рыбу куда более постоянны. Рыбу среднего разбора можно купить по сходной цене даже зимой. Другое дело – крупные карпы, не говоря уже об угрях; эти почти всегда страшно дороги, а на Страстной неделе становятся дороги непомерно. Да и со щукой шутки плохи, особенно если она исполинской величины: ведь кусаются не только сами щуки, но и цены на них.

За исключением пескарей, лещей и уклеек, а также прудовых щук, всех пресноводных рыб доставляют на Рынок живыми. От снулых, на которых торговцы слишком охотно сбавляют цену, лучше держаться подальше.

Раки, улитки и лягушки также продаются на Рынке живьем. Две последние разновидности съестных припасов, для которых не нашлось места в нашем «Календаре»,– пища весьма лакомая, если побывали в руках искусного повара. Иные люди относятся к этим кушаньям настороженно, однако настороженность эта рождена не чем иным, как предрассудками. На самом деле лягушки, которых Гурманы считают просто-напросто великопостными жаворонками, очень хороши, если приготовить из них фрикасе на манер цыплячьего, или замариновать, а затем поджарить на сковородке. Что же касается улиток, которых в Лотарингии разводят в садках, как устриц в Канкале, то их, если они велики, белы и жирны, поджаривают на решетке и с помощью острого фарша превращают в кушанье поистине восхитительное.

<p>Продавцы коровьего масла и яиц</p>

Коровьим маслом и яйцами на Рынке торгуют одни и те же люди, которые заодно продают еще и сыры, изготовленные в Бри, Мароле, Нёшателе. Все это крупные торговцы, которые либо приобретают товар напрямую у производителей, либо покупают его оптом на Площадке. Они не чванливы и торгуют не только оптом, но и в розницу. Располагаются они в большинстве своем между Столбами[266], неподалеку от торговцев оловянной посудой; от прочих выгодно отличается господин Тёрло, у которого товар превосходный, а цены не только умеренные, но зачастую гораздо ниже, чем у его собратьев.

<p>Торговцы фруктами</p>

Фруктов на Центральном рынке продается не меньше, чем всех прочих припасов, но они сильнее поражают глаз; зрелище великолепных прилавков на улице Овощного рынка[267] поистине не имеет себе равных. Именно здесь самое время воскликнуть вместе с Буало:

Для богача Париж – блаженная страна,Здесь в городе ему деревня создана.В его саду всегда деревья зеленеютИ посреди зимы весною дивно веет.

Разница заключается лишь в том, что на Рынке (богатейшем из всех садов и огородов европейских) богач в любое время года находит вместо бесполезных вечнозеленых деревьев все без исключения земные плоды. Каким-то чудом здесь в январе торгуют клубникой, на Пасху – виноградом, а ананасы здесь вообще не переводятся круглый год. Солнце стремит свой бег в обратную сторону, времена года забывают привычный порядок, оба полушария с равным усердием шлют свои дары для роскошного десерта современных Лукуллов.

Посетить Рынок стоит уже единственно ради того, чтобы полюбоваться на этих торговцев фруктами, из которых мы назовем здесь лишь господина Клемана и госпожу вдову Фонтен, в первом браке известную под фамилией При-Ливернуа[268].

В тех же рядах располагаются самые лучшие бакалейные лавки во всем Париже; здесь же продаются и самые лучшие соленья, варенья и сушеные фрукты. Анчоусы из Ниццы, селедки из Голландии, соленая треска, маринованные устрицы и маринованный тунец, фаршированные оливки, мелкие каперсы, огурчики в уксусе – все это возбуждает ваш аппетит; чернослив из Тура и Ажена, виноград панса из Роквера, провансальский изюм, виноград мускатный и малагский, мелкие и средние фиги из Ольюля и крупные фиги из Калабрии, финики простые и китайские, бриньольские сливы и лесные орехи, миндаль в шелухе и без оной, свежие фисташки, парижская анисовка, киршвассер – от всего этого ломятся удивительные магазины, которые открыты только при свете дня и в которых вместо кенкетов свешиваются с потолка огромные байоннские окорока.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже