Алмарэн

— Эй, сейчас я буду мазать, — она осторожно подняла голову, наблюдая своими любопытными синими глазками, — может щипать, не съешь меня.

— Не съем, — если бы монстры могли улыбаться, она бы это сделала.

Через полчаса мучений, ее раны были обработаны и перевязаны.

Алма лежала на каменном полу и тихо дышала, смотря на улицу. Наступил вечер. Но сегодня она не сможет никуда полететь. Не знаю, что удручало ее больше — этот факт, или дыра под ребром и в крыле.

А я готовил речь.

Не беспокоя больную, я осторожно подошел, и сел рядом с ее опущенной на камень головой. Такого печального взгляда я еще не видел у этой леди.

— Алма? — позвал я, чтобы она отвлеклась от своих мыслей, — кто тебя так?

Она моргнула, и ответила, даже не поворачиваясь.

— Люди.

Ну да, очевидно. Другие существа еще не научились делать оружие и метать его.

Следующий вопрос пугал и меня.

— А ты их, ну, убила?

Всем телом она вздрогнула, а в голосе прорезалась сталь.

— Я, может, и чудовище, но никогда их не трогала. Не убила ни одного человека за последнюю сотню лет! А сегодня. Они ждали меня. С копьями, стрелами, особей десять. Я не знала, что они на меня охотятся. Ох, мой глупый мальчишка, когда первое копье попало в меня, как мне хотелось тут же их всех прикончить! Вступить в схватку, размозжить их головы об землю, вырвать кишки, из их же стрел сделать надгробия!

— Но ты вернулась. Вернулась в лес. Ко мне.

Она не ответила, продолжая яростно бить хвостом.

— Их было много. Живой я не вернулась бы.

Даже я не понял их мотивов. Алмарэн, как звали ее городе, всегда была его символом, никто и никогда не смел ее трогать, так почему…

— Алма! — я схватился за голову, а в груди все сжалось, — это ведь из-за меня! Ты откуда мне все это таскала? Из города! Может, кто увидел, и решил, что ты угроза, разоритель.

— Ты и правда глуп, не смотря на все эти книги, — она явно смягчилась, — нет, я не из города это приносила. Я искала брошенные дома, свалки, разоренные до меня поселения. Просто эти особи не очень умны, раз решили связаться со мной.

Мы немного помолчали, после чего я снова выдал:

— Мне нужно уйти в лес.

На этот раз она удостоила меня взглядом. Не добрым, сразу говорю.

— Нет! Я не сбежать. Нужны и другие травы. Нам необходима пища помимо растительной, особенно тебе. С такими болячками ты еще неделю точно не сможешь летать.

Впервые за время нашего знакомства, она снова коснулась меня, точнее ткнула носом так, что я упал на спину.

— С таким хрупким телом, ты и шага там не сделаешь.

— Но тебя же нашел.

— Повезло. И вовремя добрался до меня. Но один ты не справишься. Я сама.

Как я и думал, она попыталась встать, но из-за потери крови, голова у нее закружилась, и она упала обратно, бросив слово, непонятное мне. Наверное, и к лучшему.

Алма тут же напомнила мне злую кошку.

— Твое тело тоже не особо сейчас крепкое. Если я не уйду, мы погибнем оба. Я без тебя — а ты без меня. Не проще ли объяснить мне, как вести себя в твоем лесу, чтобы не стать обедом?

— Не быть человеческим детенышем.

— Зря я научил тебя шутить. А теперь давай, как мне поймать зайца?

* * *

Так, спустя пять минут меня не съели, а значит, если верить Алме — мне повезло. Мы проделали огромное количество процедур, прежде чем я поднялся из нашей ямы. Во-первых, устранили запах. Мне пришлось раздеться и кататься по траве, внимание, голым. Зато услышал, как смеется чудовище. Что еще более постыдное, потом она меня всего вылизала своим шершавым языком. Может, это и был обряд своеобразного сближения разных видов, но мне не понравилось. Пришлось взять клятву с нее, что она больше никогда так не сделает. Но вместо этого, она облизала меня за бок, от чего я чуть не покатился со щекотки.

Потом сделал себе на скорую руку одежду, которую, она тоже облизала. Фу-у-у.

Вырвала из крыла несколько перьев и заставила сделать из них ожерелье.

— Если существо будет разумное — с этими знаками никогда не тронет тебя.

— А если не будет?

— Ну, наверное, ты умрешь быстрее меня.

Потом она дала мне лук, спрятанный в закоулках пещеры, и устроила мини-тренировку, которую я завалил. И вместо этого, показала, как ставить ловушки на зайцев.

— Откуда ты столько знаешь? О нашей охоте.

— Не важно, — мне показалось, этот вопрос был ей неприятен, странно блеснули глаза, — лучше смотри, куда этот узел вязать.

И только через два дня я выбрался, когда мы съели последние запасы дичи, и даже овощей. Алма тоже пристрастилась.

— А эта твоя картошка, она ничего, — призналось чавкающее чудовище.

Крадясь среди зарослей, стараясь не наступить на ядовитого паука, я задался еще одним вопросом. Откуда она знает человеческий язык? И столько о людях? А сама их терпеть не может. Уж стрельбе из лука в чудовищных школах точно не учат.

Вообще, она сказал мне быть очень внимательным, и не отвлекаться, пока я на охоте, но мысли о ней заполонили голову. Ужасно так думать, но я рад, что ее ранили. За эти три дня мы обговорили больше, чем за три с половиной месяца жизни бок о бок. И мне теперь было не так одиноко.

Черт, чуть на змею не наступил!