Америка: каким мир был бы без нее?

Мы настолько привыкли к тому, что мир — западный, даже американский, что мы мало себе представляем, как было бы, если бы это было не так.[181]

Мартин Жак. «Когда Китай будет править миром»

Наступление пост-американской эпохи застанет всех врасплох. Неожиданным будет не ее наступление, а то, как все будет тогда выглядеть. Я как-то слышал, как Ирвинг Кристол сказал: «Западная цивилизация угасает, но это угасание происходит медленно, и мы можем тем временем прекрасно жить

». Я думаю, он был прав тогда, но сегодня Кристол уже мертв. Упадок не всегда происходит медленно. Иногда все рушится очень быстро: тогда это называют «коллапс». Бурные двадцатые годы закончились крахом 1929-го. Время активного увеличения благосостояния, символом которого были инвесторы, получавшие выгодную информацию о курсах акций на бирже от разносчиков газет, закончилось рассказами о людях, потерявших все при крахе на фондовой бирже и в отчаянье выбрасывающихся из окна. Мы думаем, что закат нашей жизни, как и нашей страны, будет происходить постепенно, так, что мы сможем к нему приспособиться. Но судьба, бывает, решает по-другому.

Бывший Советский Союз клонился к закату десятилетиями, однако крах произошел очень быстро — в течение всего нескольких лет. Берлинская стена пала в 1989 г., волна восстаний в странах Восточной Европы проникла в Советский Союз, в 1992 г. Коммунистическая партия запретила сама себя, и режим пал.

Упадок Америки может происходить постепенно — скажем, за пятьдесят лет — или очень быстро. Я надеюсь на первое, но готовлюсь ко второму. Эта перспектива не просто ужасает. Она также наполняет меня чувством ответственности. Я не хочу, чтобы мы были поколением, которое стало свидетелем конца эпохи Америки и которое позволило этому случиться.

Конец эпохи Америки связан с подъемом Востока — расцветом Азии. Этот подъем, с точки зрения истории, является повторением. Большую часть исторического времени Азия доминировала в мире. Cо времен краха Римской империи, приблизительно в пятом веке, до примерно 1750 г. Индия и Китай были самыми крупными, самыми богатыми и наиболее влиятельными цивилизациями. Примерно с восьмого столетия к ним присоединилась исламская цивилизация, которая хотя и относится к авраамическим религиям, является, тем не менее, восточной цивилизацией. Вот почему мы называем эту область Ближний Восток. Вместе эти три азиатские державы господствовали в мире, производя три четверти мировой продукции, в то время как Европа была относительно изолированной, и на ее долю приходилось только 10 % мирового ВВП.[182]

Последние несколько столетий в мире доминирует Запад. Мы можем назвать этот период эпохой Запада, причем вторая половина столетия были эпохой Америки.

Поговорите с образованными людьми за пределами западного мира, и вам покажется, что, по их мнению, Запада больше нет. Одна из дежурных фраз — «после Америки…» За рубежом обсуждают не то, уйдет ли Америка в прошлое, а кто придет ей на смену. Главные кандидаты — это Россия, Бразилия, Индия и Китай, но эксперты ставят на Китай. Согласно Кан Сяогуану, профессору Китайского народного университета в Пекине, «в наши дни люди смотрят на Запад сверху вниз — на западных лидеров, на научное сообщество, на обычных граждан».[183]

Когда я слышу речи этих людей и вижу их глубокую уверенность в себе, даже высокомерие, — я чувствую изумление. Я вырос в эпоху превосходства Запада, когда то, что в американских школах называется европоцентризм, было незыблемым. Для меня, школьника с бомбейских улиц, это было не менее прочным, чем закон всемирного тяготения. И это до известной степени делало в наших глазах западных людей лучше, а мы, казалось, ощущали себя людьми второго сорта. Причиной ощущения неполноценности был не расизм — в ставшей независимой Индии не было белых людей, которые могли бы быть расистами. Превосходство Запада ранило нашу гордость потому, что нам приходилось признать, что у западноевропейцев было что-то, чего нет у нас. Страны Запада задавали тон и командовали, а мы — нет. Их жизни и решения влияли на мир не так, как наши. Даже если когда-то их превосходство было связано с завоеванием, они благодаря собственным ресурсам развили силу, позволившую им завоевывать других. Иными словами, они должны были быть сильнее до завоеваний для того, чтобы эти завоевания стали возможны.