Америка протв Америки. Смерть Запада

После октябрьского переворота в России попытки коммунистических бунтов были предприняты в Будапеште, Мюнхене и Берлине. Немецкие ветераны без труда растоптали Баварскую республику; Розу Люксембург, возглавлявшую восстание "Спартака", и Карла Либкнехта в Берлине застрелили fгеiкоrрs. В Будапеште режим Белы Куна продержался у власти несколько месяцев. Оказалось, что пролетариат не спешит поддерживать революцию, затеянную от его имени.

Троцкий решил, что русская революция должна распространяться по миру на штыках Красной армии. Он вторгся в Польшу, но у Вислы был остановлен польскими патриотами во главе с маршалом Пилсудским. Время показало, что все предсказания марксистов не выдержали поверки реальностью: их время пришло - и ушло. Западные рабочие, тот самый мифический пролетариат, отказались играть написанную для них революционерами роль. В чем же заключалась ошибка Маркса?

Двое современных последователей Маркса выдвигают следующую теорию. Да, Маркс ошибался: капитализм отнюдь не ведет к обнищанию пролетариата. Наоборот, рабочий класс становится все более зажиточным, а к революции не примкнул потому, что души людей были отравлены двухтысячелетней проповедью христианства, заслонившей от западного пролетариата его истинные классовые интересы. До тех пор пока в душе человека западного будут "гнездиться" христианство и западная культура (в совокупности представляющие собой иммунную систему капиталистического организма),- до тех пор марксизм на Западе не приживется и революцию неизменно будут предавать те самые рабочие, на благо которых она и совершалась. Если воспользоваться библейскими аналогиями, Марксово слово, это зерно революции, упало на каменистую христианскую почву - и не смогло прорасти. Рассуждая об интересах пролетариата, марксисты поставили не на ту лошадь.

Первым из этих последователей Маркса был венгр Дьердь Лукач, агент Коминтерна, автор книги "История и классовое сознание", которая поставила его в один ряде Марксом. "Я считал революционное уничтожение общества единственно возможным и верным способом действий,- писал Лукач.- Всемирное изменение человеческих ценностей не могло произойти без уничтожения ценностей прежнего мира и без создания новых, революционных ценностей"4. Как заместитель народного комиссара по культуре в правительстве Белы Куна Лукач на практике применял свои "демонические" воззрения, и его методы впоследствии получили прозвище "культурный терроризм".

Частично этот "терроризм" заключался во введении в школьную программу радикального курса сексуального воспитания. Детей учили свободной любви и сексуальной вседозволенности, внушали им мысли об отмирании прежних норм поведения и института моногамной семьи как такового, а также о "незаконности" религии, лишающей человека всех чувственных удовольствий. Причем к неповиновению "сексуальным предрассудкам" того времени призывали как мальчиков, так и девочек, как юношей, так и девушек5.

Предложение Лукача о пропаганде "распущенности" среди женщин и детей было направлено на уничтожение семьи - основы западной и христианской культур. Через пятьдесят лет после того, как Лукач бежал из Венгрии, его идеи были с восторгом подхвачены бэби-буммерами эпохи сексуальной революции.

* * *

Вторым из упоминавшихся выше последователей Маркса был Антонио Грамши, итальянский коммунист, которого в последнее время все чаще и чаще называют Крупнейшим марксистским стратегом двадцатого столетия. После марша Муссолини на Рим в 1922 году Грамши бежал в Россию. Правда, в отличие от "полезных идиотов" и "инфантильных левых" ленинского призыва - например, американского писателя Линкольна Стеффенса, заявлявшего: "Я был в будущем! Все получилось!", - Грамши не поддался иллюзиям и почти сразу заметил, что большевистский рай на земле никак не строится. Режим большевиков мог добиться повиновения граждан только через террор. И Грамши сделал разумный вывод: значит, ленинизм не смог победить. Русские не то что не приняли новую власть - они ее ненавидели. Земля, вера, семья, иконы и само понятие о "матушке-России" значили для русских куда больше, нежели международная солидарность трудящихся. Новая власть обманывала сама себя. Русские нисколько не изменились после революции. Они подчинялись лишь потому, что неповиновение означало полночный стук в дверь и пулю в спину в подвалах Лубянки. Даже свергнутый царь вызывал у народа больше сочувствия, нежели большевики с их идеями.

Грамши предположил, что причиной тому - христианские воззрения, "препятствующие" русским людям усвоить коммунистические идеалы. "Цивилизованный мир почти 2000 лет пребывал под игом христианства, - писал Грамши,- так что режим, основанный на иудео-христианских верованиях, нельзя уничтожить, не искоренив эти верования"6. Следовательно, если христианство является щитом Запада, то, чтобы покорить Запад, марксисты должны сначала его дехристианизировать.