Америка протв Америки. Смерть Запада

Большинство людей, покидающих родные края и перебирающихся в Америку, будь они из Мексики или из Мавритании, суть люди достойные, никак не преступники. Они приезжают к нам в поисках той самой "лучшей жизни", которую искали наши европейские предки. Они приезжают работать, они подчиняются нашим законам, они радуются свободе и возможностям, которые перед ними открываются; большинство любит Америку, многие хотят обзавестись американскими семьями. Таких людей можно встретить повсюду. Однако нарастающее количество иммигрантов из стран, культура которых имеет мало общего с американской, поднимает вопрос - что такое нация?

Некоторые определяют нацию как народ, объединенный общим происхождением, языком, литературой, историей, героями, традициями, обычаями, установлениями и верой, как народ, который жил с незапамятных времен на конкретной территории. Таково "почвенническое" представление о нации. Среди тех, кто поддерживал это представление, был государственный секретарь Джон Куинси Адаме, установивший следующие правила для иммигрантов: "Они должны сбросить свои европейские шкуры и больше их не надевать. Они должны смотреть вперед и думать о потомках, а не о предках"80. Теодор Рузвельт, выступавший против "ура-американизма", как кажется, разделял воззрения Адамса. Вудро Вильсон, выступая в 1915 году в Филадельфии перед натурализованными иммигрантами, вторил Теодору Рузвельту: "Человеку, причисляющему себя в Америке к конкретной этнической группе, еще только предстоит стать американцем"81. Идея об американцах как особом народе впервые была высказана Джоном Джеем в "Федералисте 2":

"Провидение соблаговолило одарить эту чудесную землю единым народом происходящим от одних и тех же предков, говорящим на одном и том же языке, исповедующим одну и ту же веру, приверженным одним и тем же принципам управления, схожим в манерах и традициях, готовым объединять усилия и с оружием в руках сражаться в ожесточенной и кровопролитной войне во имя благородных целей свободы и независимости"82.

Правда, кто сегодня назовет американцев "единым народом"?

Мы происходим от разных предков. Мы больше не говорим на одном языке. Мы не привержены одной вере. Мы уже не просто католики, протестанты и иудеи, как характеризовал американское общество социолог Уилл Херберг в своем "Исследовании американской религиозности" (1955)83. Мы теперь - протестанты, католики, иудеи, мормоны, мусульмане, индуисты, буддисты, дао-синтоисты, поклонники Сантерии, "нью-эйдж", вуду, агностики, атеисты, гуманисты, растафари и сатанисты. Даже упоминание имени Христа во время инаугурационной церемонии дало повод покритиковать мистера Буша за "неуважение чувств верующих" и "пренебрежение к другим конфессиям"84. Журнал "Нью Рипаблик" высмеял "церковников, проповедующих с президентского по'моста"85. Мы не можем найти согласия во всем - существует Бог или нет, когда зародилась жизнь, что этично, а что неэтично... Мы больше не едины "в манерах и традициях". Мы не сражаемся бок о бок в "ожесточенной и :кровопролитной войне". Золотое поколение давно сошло со сцены. Для остальных же такой войной является Вьетнам, а по отношению к нему о единении общества не было и речи.

Да, мы по-прежнему "привержены одним и тем же принципам управления". Однако этого недостаточно, чтобы сохранить единство нации. Юг придерживался Тех же принципов управления, что и Север, но это не помешало южанам четыре года подряд воевать за независимость от северян.

В своей инаугурационной речи президент Буш фактически опроверг слова Джона Джея; "Америка никогда не знала единства по крови или по земле. Нас объединяют идеалы, заставляющие стремиться все к новым свершениям. Именно они учат нас тому, что значит быть американским гражданином"86, В своей книге "Разобщение Америки" Артур Шлезингер поддерживает президентскую идею нации, объединенной верой в "американскую мечту", как явствует из нашей истории и величайших документов США - Декларации независимости, конституции и Геттисбергской речи. Шлезингер пишет:

"Американский народ есть нация, состоящая из людей, которые добровольно сделали этот выбор; она вовсе не основана на этнических сообществах. Наши ценности - отнюдь не причуды и не результат случайного стечения обстоятельств. Нам дала их история. Они выстраданы нами, они зафиксированы в нашем житейском опыте и наших величайших документах, в наших традициях и обычаях. Наши ценности работают на нас, и поэтому мы живем с ними и готовы за них умереть"87.

Но сегодня у американцев не осталось общих ценностей, общей истории и общих героев. То, что для половины Америки является героическим прошлым, для другой половины есть постыдные воспоминания. Колумб, Вашингтон, Джефферсон, Линкольн и Ли - все герои Америки и все сегодня подвергаются нападкам. Привычные слова "свобода" и "равенство", как кажется, употребляются ныне в совершенно разных значениях. Что же до "величайших документов", Верховный суд показал, что толковать конституцию можно по-всякому: его решения не объединяют, а разъединяют аме