Америка протв Америки. Смерть Запада

Начались запреты книг. "Приключения Гекльберри Финна", из которых "выросла вся современная американская литература", как выразился Хемингуэй, были удалены из школьной программы по всей Америке. Замечательная сатира Твена на рабство, ложь и предрассудки в предвоенной Америке обладает, по мнению новоявленных критиков, серьезным недостатком. Среди главных ее героев - негр Джим, человек большого достоинства и душевной силы. Однако для чернокожего преподавателя Джона Уоллеса, который сделал себе карьеру нападками на эту книгу, "Гекльберри Финн" есть "самый одиозный пример расистского чтива для детей... Всякого учителя, застигнутого при попытке донести этот текст до детей, следует немедленно увольнять, поскольку этот учитель, несомненно, расист, либо наивен до глупости, либо некомпетентен, либо все вышеперечисленное разом"62.

Хемингуэй, Т.С, Элиот и Лайонел Триллинг считали "Гекльберри Финна" американской классикой, но кто они такие рядом с Джоном Уоллесом?

Неподалеку от сочинения Твена в списке запрещенных книг расположилась "Убить пересмешника" лауреата Пулитцеровской премии Харпер Ли. Действие этой книги разворачивается на снедаемом расовыми распрями Юге перед Второй Мировой войной. По книге был снят одноименный фильм, принесший Грегори Пеку в роли адвоката Аттикуса Финча наибольший актерский успех. Для тех, кто отвергает эту книгу, роман "Убить пересмешника" есть "олицетворение расизма"63.

Католическая школа Опелусас в Луизиане отличилась тем, что первой среди школ США запретила произведения Фланнери O'Коннор - пожалуй, лучшей американской католической писательницы двадцатого столетия. Чернокожие священники и родители в школе Опелусас потребовали изъять из списков для детского чтения сборник рассказов O'Коннор "Хорошего человека найти нелегко", где присутствует рассказ "Искусственный ниггер"64.

Тем не менее, как заметил католический обозреватель газеты "Нью-Йорк Пост" Рон Дреер, 0'Коннор, "помещая белых изуверов в протагонисты... обнажает и высмеивает чудовищную гордыню, заставляющую этих персонажей презирать чернокожих и давать им обидные прозвища..."65 А рассказ "Искусственный ниггер", который сама писательница считала своим лучшим произведением, "дает нам психологически достоверный портрет истинного расиста"66.

Епископ Эдвард O'Доннелл поначалу отказывался исключать произведения Фланнери O'Коннор из программы и указывал на то, что ее творчество изучают в Хавьере, Грамблинге, Саутерне и других школах для чернокожих. Однако его преосвященство быстро капитулировал и распорядился изъять все книги O'Коннор из школьных библиотек вверенной ему диоцезы и не допускать их замены "аналогичными сочинениями"67. Запрещены любые книги, содержащие расовые эпитеты, вне зависимости от контекста, вследствие чего из программы выбывают не только Твен, O'Коннор и Харпер Ли, но и Уильям Фолкнер, а также чернокожие авторы Ральф Эллисон и Джеймс Болдуин. Дреер пишет:

"По существу, Фланнери 0'Коннор пишет вовсе не о расе, потому-то ее книги так необычно свежи для представительницы "расовой культуры", заметила однажды чернокожая романистка Элис Уолкер. Если вообще можно рассуждать, что писатель пишет "о чем-то", тогда книги O'Коннор о пророках и пророчествах, об откровении и влиянии сверхъестественного на людей, которые прежде не имели ни шанса на духовное развитие68.

"Иными словами, самое подходящее чтение для католической школы на Юге... Кто отважится с этим поспорить?"69 - добавляет Дреер.

В 1999 году верховный судья Уильям Г. Ренквист был строго предупрежден Национальной ассоциации судей за то, что напевал "Дикси" на заседании Апелляционного суда70. Ренквист ежегодно посещает эти заседания и возглавляет хоровое пение.

Однако песенку "Дикси" пел еще Линкольн, который приезжал в столицу конфедератов после падения Ричмонда. На протяжении жизней нескольких поколений эта песня исполнялась на съездах Демократической партии. Тем не менее Национальная ассоциация судей полагала, что данная песня является "символом рабства и угнетения"71. Вот слова песни - и пусть судит читатель.

Первый куплет:

Вернуться бы в чудесный край,

В мой милый край, мой славный край.

Вернуться бы, вернуться бы мне в Дикси!

Мой милый край, мой милый кров!

Вернуться бы, вернуться бы мне в Дикси!

Припев:

Я в Дикси возвращусь! Ура!

Там буду жить и там умру,

Вернусь к тебе, мой Дикси! В

Вернусь к тебе, мой Дикси!72

Разумеется, этим стишкам далеко до "Саntos" Эзры Паунда, однако какое отношение это рифмоплетство имеет к рабству и угнетению? На Гэслайт-сквер в Сент-Луисе в начале 1960-х годов диксиленд, состоявший из чернокожих музыкантов, завершал ежевечернее выступление вариациями на тему "Дикси", за которым шел "Боевой гимн республики". И все вокруг пели и веселились. Какие же мы были бесчувственные!