Американская женщина вчера и сегодня

Его высказывания подтверждают и мэры многих американских городов, которые считают, что «голод — самая распространенная и коварная проблема».

За последние годы число людей, стоящих в очередях за бесплатным супом, возросло во много раз. Среди них и Джози Холт, еще одна американская женщина, обитающая в ночлежке. К счастью, одна, поскольку ее двое малолетних детей могут жить пока с родителями.

«Я не хочу никому показывать, насколько бедна, — говорит Джози журналисту. — Бесплатного питания не хватает. Вы же видите эти толпы и очереди. Жилье получить невозможно, работы нет, молодые люди копаются в отбросах на свалках. Я не хочу быть для общества чужой. У меня одно желание: иметь работу и дом для своей семьи. Я ненавижу эту жизнь. Я потеряла способность чувствовать и больше не плачу. Это ад».

Некуда идти Джози из приюта. Но она понимает, что если уж человека сюда затянуло, то выбраться и не старайся. Ничего не выйдет. Знает Джози, что в ночлежке появляется все больше больных раком, молодые девушки становятся проститутками. А ведь все не так уж плохо для Джози начиналось. Она закончила школу, затем три года училась в колледже. Она мечтала стать врачом. Потом вышла замуж, родились дети. Когда же муж покинул ее, беды все и начались. Бывшая домохозяйка с двумя детьми в 30 лет осталась за бортом жизни.

Как, впрочем, и многие из тех американских женщин, что попали в своеобразный альбом молодой американской журналистки Энн Мэри Руссо под названием «Леди „Все мое ношу с собой“». В альбоме 18 рассказов о 18 женщинах, раздавленных судьбой и американским образом жизни. Вот один из них. Рассказывает Рейна Лэндри:

«Вообще-то я не из болтливых, но иногда все-таки стоит с кем-нибудь поделиться. Вы бы только знали, что за народ в приютах, где мне приходится ночевать: почище, чем в нью-йоркской психушке. Я вот недавно узнала, что в этой психушке всего тысяча коек, а сумасшедших, которые бродят по улицам Нью-Йорка, — пятнадцать тысяч. Нормальному человеку становится просто опасно здесь жить…

Так вот, последний приют, где я останавливалась, был настоящим воровским притоном. Не успеешь зайти, как тебя ограбят… Меня столько раз грабили, что вечерами теперь боюсь выходить на улицу: мне кажется, что кто-то стоит у меня за спиной.

Я голодала… Целыми неделями сидела без еды и наружу даже носа не высовывала. Зима была морозная, а в доме не топили, и холод стоял жуткий… Всю жизнь я работала, но с тех пор как умер мой муж, найти работу так и не смогла. Теперь, когда у меня совсем нет денег, попрошайничаю. Выклянчу чашку кофе или рогалик — этим и живу, хотя терпеть не могу побираться… Когда у меня была работа, я ненавидела попрошаек, но теперь все мы потеряли гордость. А это хуже всего — потерять гордость…»

Ограбление, избиение, голод, отсутствие крыши над головой, приют, ночлежка… Америка штампует искалеченные судьбы, словно на гигантском прессе. Страдают женщины, по положению которых определяется степень прогресса общества. Если судить по историям бездомных американок, ни о каком прогрессе и речи быть не может. Разве может называться нация процветающей, если только на улицах того же Нью-Йорка год от года все растет число бездомных женщин.

Эти «леди» и в самом деле носят все свое с собой, в ветхих чемоданах и старых бумажных пакетах, ржавых сумках на колесиках и просто в котомках. Тот, кто побогаче, презрительно называет их «женщинами-мешочницами», а никак не «леди».

Ну, какая же «леди» Бетти Уэйсс? Послушаем и ее: