Американцы. Очерки

Это одна, так сказать, деловая сторона рассматриваемой нами проблемы. Но есть сторона и моральная, социальная, тоже немаловажная. Сочетая деятельность гангстера и бизнесмена, член «Коза ностры» успешно врастает в буржуазное общество как его естественный продукт. Законы этого общества его в общем-то вполне устраивают (боссы «Коза ностры» слывут за самых рьяных патриотов!), причем законы не только юридические, финансовые, но и мораль общества. Один американский корреспондент поинтересовался у гангстеров, чем привлекает их деятельность в сфере организованной преступности, и услышал в ответ: «Деньги, власть, признание и почет». Этот девиз невидимо начертан на любой деловой фирме, не только на гангстерской.

Не без знания дела шеф чикагской полиции Уильям Хэнхардт так судит о побудительных мотивах гангстеров: «Тот, у кого роскошный автомобиль и много денег, считается уважаемым человеком. Достичь такого положения становится целью жизни». Вот и стремятся наперегонки к этой одной и той же цели просто бизнесмены и бизнесмены-гангстеры. И так же, как у обыкновенных деловых людей, у их бандитских коллег по общему американскому бизнесу есть вкус не только к наживе, но и к власти. Может быть, они ее любят еще и потому, что в итоге она тоже приносит доллары, и чем ее больше, тем и денег больше. Журнал «Тайм» справедливо констатирует: «Для многих бандитов конечная цель — стать боссом и наслаждаться поистине феодальными почестями, которые оказывают главарям их «солдаты». «Власть для этих людей имеет такое же значение, как и деньги»,— считает Р. Моргентау, окружной прокурор Манхэттена (центрального района Нью-Йорка.— В. Д.).

А вот аналогичное мнение с другой стороны, признание одного из главарей «Коза ностры» — Джо Боннано: «Гангстеры отличаются от бизнесменов лишь тем, что действуют по ту сторону закона». (Впрочем, это выражение «по ту сторону закона» требует уточнения. Слишком сильно сказано! Не так уже «по ту сторону»...

Обратимся еще к одному конкретному примеру из множества аналогичных фактов. Больше четверти века прожил в Санта-Клара Вэлли (штат Калифорния) преуспевающий бизнесмен Джозеф Серрито. Он продает американские и иностранные автомобили, владеет авторемонтными мастерскими. Душа местного общества, знакомство ведет с такими же солидными деловыми людьми. Ни разу не был замешан ни в одном скандале. И вдруг подал в суд на «Лайф», один из самых известных американских журналов. Он обвинил «Лайф» в клевете и потребовал за якобы нанесенный ему моральный ущерб компенсацию в 7 миллионов долларов.

На что же так обиделся Серрито? Да на то, что журнал назвал его одним из лидеров «Коза ностры».

В «Лайфе» был опубликован большой материал об этой преступной корпорации, и в нем Серрито упоминался как один из гангстерских боссов. Его адвокаты в заявлении, поданном в суд, писали: «Мистер Серрито является бизнесменом в Санта-Клара Вэлли уже 25 лет и никогда не был членом какой-либо преступной организации».

«Лайф», разумеется, не хотел платить 7 миллионов компенсации обнаглевшему гангстеру-бизнесмену и в ответ на его иск опубликовал на своих страницах документы, фотографии и другие свидетельства преступной деятельности этого с виду добропорядочного буржуа. Среди них был, например, снимок Серрито, сделанный в сицилийском городе Палермо. На нем он изображен в обществе Фрэнка Гарофало, известного гангстерского босса. К любопытной фотографии была приложена ее история. Оказывается, Серрито ездил туда по командировке «Коза ностры» для обсуждения с тамошними гангстерами положения дел в американском преступном синдикате, в котором в ту пору разгорелась очередная грызня за власть. «Лайф» приводит и другой примечательный эпизод из жизни этого гангстера-бизнесмена: оказывается, он был делегатом очередного съезда боссов «Коза ностры». Его участие в этом сборище журнал подтверждает неоспоримыми документами. Эти и другие разоблачения помогли редакции отбиться от наглых притязаний Серрито, но тех же самых разоблачений для американского закона было недостаточно, чтобы упрятать Серрито за решетку.

В этой поучительной истории любопытен факт подачи гангстерского иска в суд. В этом акте выражена вся неизмеримая обида за то, что, по мнению «Лайфа», Серрито-гангстер больше, нежели Серрито-бизнесмен, а вот сам он считает иначе. Он, видимо, искренне убежден в правомочности собственного положения в американском обществе. Отсюда и гневный судебный иск гангстера!