Американцы. Очерки

Постойте, постойте, удивится читатель, уж не слишком ли? Столько публичных домов на один голливудский район! Может быть, там живут одни сексуальные маньяки? Да нет... Типичная для США ситуация. Городские власти Лос-Анджелеса (к нему и примыкает Голливуд) предложили такой проект борьбы с половодьем разврата и порнографии: запретить все публичные дома в радиусе 150 метров от церквей и разрешить таким заведениям располагаться не ближе чем на 300 метров друг от друга. Журнал «Тайм» пишет: «Иллюзия очарования в этом соседнем с Лос-Анджелесом районе давно превратилась в кричаще безвкусную мишуру. Здесь 250 тысяч обитателей живут в окружении преступности и порока, здесь все пропитано наркотиками и проституцией».

Так что, как видите, сама жизнь вполне соответствует удивительному содержанию порнографической газеты, которая, как зеркало, отражает то, что происходит на самом деле.

Подобные грязные газетки — это только основание гигантской пирамиды порнографического издательского бизнеса в США. Одним из лидеров такой весьма своеобразной печатной периодики является толстый ежемесячный иллюстрированный журнал «Плейбой» (тираж около семи миллионов экземпляров). Его название переводится так — повеса. Коротко и ясно! И, казалось бы, исходя из этого названия, журнал призван помогать беспечным, бездумным и развратным прожигателям жизни, наставлять их в том смысле, как лучше и элегантнее искупаться в грязи самому и запачкать при этом ею как можно больше окружающих. Верно, это одна из задач «Плейбоя». Но в целом его программа, его назначение и цель, шире и глубже: отравить общество своей растленной философией, увести человека от его собственной сути как можно дальше и как можно ближе привести его к состоянию, которое иначе, чем скотским, не назовешь. Увести от политических и социальных проблем, от борьбы и созидания и превратить его в полуживотное, которым руководят только два инстинкта — секс и голод. Причем даже в этом контексте слово «животное» не совсем точное, ибо издатели журнала создают из человека такое извращенное сексуальное чудовище, которое оскорбляет не только человека, но и любое живое существо на земле. Неизлечимые импотенты чувства и ума, авторы «Плейбоя» изощренно издеваются над всем, что делает человека человеком. Над любовью, чувством собственного достоинства, верностью своим идеалам, трудолюбием...

Специально изучавший «Плейбой» социолог Жак Муссо пишет: «Большинство страниц «Плейбоя» посвящено советам о том, как извлечь максимум удовольствия из денег и досуга». Верно! Журнал можно с полным основанием назвать воспитателем и наставником похотливого потребителя. Вот несколько деклараций основателя и издателя «Плейбоя» Хью-Хефнера:

«Мы не будем касаться государственных дел. Мы не будем способствовать разрешению международных конфликтов и не будем провозглашать высоких моральных истин», «Без секса мы жили бы до сих пор в пещерах. Главная сила в мире не разум, а секс», «Молодой человек вступает в жизнь, не зная, как вести себя в ней. «Плейбой» берет на себя миссию его гида, и мы поведаем всем этим парням, что есть главное в жизни».

Иллюстративная часть журнала служит приманкой, как бы приглашает ознакомиться не только с картинками, но и с текстом, с «философией» издания. Журнал «Тайм» пишет: «Можно сказать, что сейчас золотой век для такого типа журналов, как «Плейбой» и «Пентхауз» (младший брат «Плейбоя».— В. Д.). Они чемпионы в этой сфере бизнеса и приносят 20 процентов дохода от общей суммы, на которую продаются журналы в США. От студенческих общежитий до армейских казарм эти издания являют собой некий необходимый эталон американского образа жизни. К очевидному удовольствию их читательской аудитории, журнальные фотографы словно соревнуются между собой в демонстрации наиболее изощренных поз и самых интимных частей человеческого тела».

Журнал зачеркивает не только социальную сторону  жизни но и такие понятия, как любовь, брак, семья. Взамен предлагается «промискуитет», то есть беспорядочное половое сосуществование, и на этой основе выстраивается своего рода плейбой-философия, которая в данном случае выражает себя не только на журнальных страницах, но и в так называемой «империи Хефнера». Когда его издательские дела пошли в гору, он решил продемонстрировать своим читателям на деле, что значит пропагандируемый им образ жизни. По всей Америке (а потом и в других странах Запада) создаются клубы, символом и главной приманкой которых стали так называемые «кролики» — оголенные девицы, украшенные кроличьими ушами. Они обслуживают членов клубов «Плейбоя», вводят их в тот мир, в котором призывает жить Хефнер.