Амето

Выслушав мою речь, он перестал чваниться и смиренно сказал: «Я к твоим услугам, готовый исполнить все, что прикажешь; твой любезный взор проник в мое сердце и навеки связал меня с твоими желаньями». Такие слова мне пришлись по сердцу; со временем я показала ему, как лоза, и вязы, и всякое другое дерево после цветения, заботясь лишь о плодах, довольствуются одной листвой и как прекрасна Дафна, всегда в зеленом убранстве, после чего он уподобился им одеждой, избавившись от ненужных украшений. А когда узнал от меня про то, что растения порой отвергают влагу и, дабы не оказались затопленными их корни, в меру просят воды, отрекся от излишней сонливости и предпочел ей здоровое бодрствование; тогда, чтобы возбудить в нем еще большее усердие, я повела его за собой в сады. И, как я желала, приучив его к трезвости и порядку, теперь живу в совершенном довольстве; поэтому никто не должен дивиться тому, что я чту дарами богиню, которая радела об исполнении моих замыслов, и ревностно посещаю ее храмы.

И нимфа умолкла. А через промежуток, меньший, чем от того мига, когда занимается заря, до того, когда вершины гор окрашивают первые лучи Аполлона, за речью последовала песнь. Передохнув, она начала так:

XXVII

Помона, и светла и плодовита,бежит от ледяных Пелигнских вод,[111]и щит от непогоды ей защита;и, если надо, прыть она уйметрогов бесцеремонного Лиэя,[112]

когда он слишком яро их пригнет.Ей то по нраву, что жена Пелея[113]для утоленья жажды нам дарити что мы пьем, нимало не пьянея.Едва Фетида свой являет вид —и колесницу Вакхову[114] пантерауниженно с пути ее влачит;и, – нету убедительней примера! —влекомая упряжкой быстрых змей,[115]

свернет с ее дороги и Церера.И даже та не прекословит ей,что, в свет явившись из отцовой боли,в быке нашла покой своих страстей.И нить прядет Минерва поневолене для житейских низменных потреб,а как ее благоугодно воле.И ей и непонятен, и нелеп,

и странен образ жизни Палемона[116] —пример ничтожных и пустых судеб.Она – податель всякого законаи людям удлинит, коль надо, шаг,иль сократит, коль спешка нерезонна.И ярости она всегдашний враги мудрецу в поступках полагаети главное предвидеть и пустяк.И верными ей не пренебрегает,

и помощь предлагает им сама,а прочим – с меньшим жаром помогает;сокровища, обширные весьма,она раздаст, когда того захочет,и, щедро отворяя закрома,в садах своих заботливо хлопочет,лелея их не для одной себя;и всякого к благому делу прочит,всевышнего Юпитера любя.

XXVIII