Аналитика как интеллектуальное оружие

Как правило, во всех этих блистательных и внутренне непротиворечивых теоретических моделях не хватает учёта факторов реальной социальной жизни, субъективных факторов руководства, механизма принятия решений, привходящих факторов конъюнктуры, традиции, социального контекста. Имплантация модели в жизнь, внедрение в практику корпорации или социального института требуют подчас не меньше усилий, нежели их создание, очищение от случайностей, обкатка опытом. Модель может быть блистательной, но неприменимой, как в том анекдоте про новую модель паровоза который гудит, но не едет, так как допущена конструктивная ошибка – весь пар уходит в гудок. По своей функции фундаментальная наука и является в современном обществе такой хранительницей моделей опыта, школой подготовки стратегических управленцев и лишь в очень малой, ничтожной степени – инструментом внедрения более эффективного позитивного международного опыта. Наверное, аналитика, наряду с фундаментальной наукой и её гениальными Провидцами, способна идти по пути интеллектуальных прорывов, моделирования качественно нового знания, непрерывно выполняя свою важнейшую функцию извлечения из копилки международного опыта, мирового Знания новых идей и столь востребованной комбинаторики, преимущественно в форме научной традиции, контекста.

Наряду с упомянутыми двумя высшими кластерами, пронизанными весомым теоретическим и интеллектуальным компонентом, современным переосмыслением и концептуализацией, существует и третий уровень. Есть масса социальных сфер (образование, медицина, транспорт), общественных институтов, сфер бизнеса и жизнедеятельности человечества (сельское хозяйство, массовая армия), личностных традиций (Церковь, семья, пригородные цветочки, мелкая розничная торговля), где обновление минимально, нежелательно или не допускается вовсе. Учёные-генетики считают, что современный человек, его мозг принципиально не изменился со времён позднего неолита (примерно 9-10 тыс. лет тому назад). Очевидно, современному человеку психологически нужен якорь, опора на те незыблемые сферы, где он прочно ощущает дух традиции, коллективного бессознательного. Ведь большинство народа не хочет вносить элементы обновляющего беспокойства. В этом не столько его интеллектуальная ограниченность, сколько интуитивное самосохранение, торможение, психологическая страховка – возможность вернуться назад в случае опасного психологического слома на других уровнях. Вносить в эти сферы рационализацию, интеллектуальную составляющую труднее и непродуктивнее всего.

В советский период были попытки создания аналитических структур добротного уровня, аналогичных западным. К числу таковых можно отнести, например, Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований (ВНИИСИ). Созданный в СССР ещё при А.Н. Косыгине (1976), он функционировал как советский филиал Международного института прикладного системного анализа (МИПСА). Тот был основан гораздо раньше (1972), его учредителями были США, СССР, Канада, Япония, ФРГ, ГДР и другие страны Европы. Разместился этот институт на нейтральной территории – в Австрии, в Лаксенбурге (под Веной). ЦРУ США и другие разведки неизбежно должны были прислать туда своих агентов – просто чтобы присматривать за скоплением наших чекистов. Патриоты подают эту историю так: Ю.В. Андропов затеял весь этот проект, чтобы с помощью США развалить всю советскую империю и вообще всех нас погубить. По-моему, наоборот, этот лидер страны (а до того глава КГБ) пытался таким образом спасти советскую тоталитарную систему. Американская разведка играла тут чисто пассивную роль, вряд ли американцы тогда даже поняли всю широту замыслов Ю.В. Андропова. Филиал МИПСА появился в Советском Союзе только через 4 года. Чекисты из внешней разведки не торопились. За границей они чувствовали себя гораздо свободнее – вдали от партийных комитетов всех уровней. Первым директором ВНИИСИ был назначен академик Джермен Михайлович Гвишиани, зять главы советского Правительства А.Н. Косыгина.