Аналитика как интеллектуальное оружие

После Ялты и Потсдама Запад потратил огромные ресурсы для укрепления своих геополитических позиций в условиях нового соотношения сил. История плана Маршалла (см. Приложение 6), интеграционных механизмов от Рима до Маастрихта, военного блока НАТО – хрестоматийна. Новым в этом процессе было не создание альянсов – с давних времён активной формы мировой политики. Новым был их тип и уровень, ибо они не просто ограничивали в силу обстоятельств, а ставили задачу качественно необратимого размывания национальных политических и экономических суверенитетов. Одним из первых «европейских сообществ» стало «Европейское объединение угля и стали»: эти виды сырья необходимы не только для войны, но и для всей мирной экономики. Была создана военно-политическая матрица, и она задала экономическую структуру в соответствии с потребностями развития стран, но прежде всего – для обеспечения роста американского ВПК и транснациональных компаний, которые постепенно становятся влиятельной силой, оказывающей решающее воздействие на правительства стран базирования.

Американский Совет по внешним сношениям ещё в начале II Мировой войны представил меморандум о пан-Европе, в ней нужно было растворить и интегрировать в неё германский потенциал, устранив дорогостоящие традиционные противоречия между германскими и романскими народами. Запад, естественно под эгидой США!), выстраивался как единое целое, консолидированное в геополитическом, экономическом, военном и культурном отношениях.

В этом, конечно, есть существенное противоречие, зародыш будущих конфликтов, ведь фактически американцы сами себе растили конкурента. Можно спросить: какие же они после этого стратеги? Но тут не всё так однозначно. Аналитики США считали и считают, что они всегда смогут сработать на опережение и развернуть любую ситуацию в свою пользу. Исторические примеры показывают: им почти всегда это удавалось. Не оттого ли, что там чувствуют время, уделяя немалое внимание скорости принятия управленческих решений? Об этом я ещё скажу ниже.

Идеи объединения Европы и её постепенного превращения в некое супергосударство с наднациональными институтами управления были составной частью глобальной стратегии США. Американское политическое сознание со временем стало отождествлять себя с Западом в целом. В таком ассимилированном сознании, всемерно укореняемом посредством концепции панамериканизма, рождался мотив не просто сильнейшего в мире, а тождества всего мира и себя, где остальные – провинция, не имеющая права на историческую инициативу.