Анастасия, или Кому выгоден миф о гибели Романовых

Генетик высмеял японского профессора Тацуо Нагаи за то, что тому якобы «свои» не дали окровавленный платок Николая II, оставшийся в Японии после неудачного покушения в 1891 году. А вот ему, П. Л. Иванову, начальнику отдела генетики Республиканского центра судебно-медицинской экспертизы России, выдали. И Нагаи будто бы униженно просил у нашего «гения генетики» одолжить ему хотя бы ниточку из этого платка. Но о самом главном вальяжный генетик умолчал: эта «ниточка» дала прямо противоположный результат генетическим изысканиям наших «провокаторов» – в 1998 году с подачи таких экспертов «чего изволите» захоронили «не те» останки.

Умолчал Павел Иванов и об опровергающем его выводы серьезном докладе директора Центра ДНК – идентификации человека Института общей генетики РАН в Москве профессора Л. А. Животовского, начисто отрицающем выводы комиссии Немцова по генетической идентификации «останков».

Аналогичный прием применил и директор Росархива РФ доктор исторических наук Сергей Мироненко. У него вообще странная позиция: только он, как директор архива, – знаток документов по истории вообще и царской семьи в частности. Вот и на ток-шоу Рен-ТВ он непрестанно взывал: «Дайте мне документы, покажите мне документы!».

Но настоящий историк не стенает – он сам ищет документы, на худой конец – читает книги своих коллег.

До такой «провокации» г-н Мироненко не опускается и книг коллег-историков не читает принципиально. Иначе бы он не кричал в студии Рен-ТВ, что документов по «царскому золоту» в его архиве нет, по сталинской операции «Крест» тоже и т. д.

А нет бы взять три издания моей книги «Золото и недвижимость России за рубежом» (1997, 1999, 2000 гг.) да посмотреть в приложениях – там как раз опубликованы не только документы по «Кресту», но и целый график вывоза русского золота за границу в 1914–1922 и в 1939–1940 годах.

Или ознакомиться с работой д. и. н. Ю. А. Буранова (Москва) «Кто автор «записки Юровского»? И сразу бы стало ясно – описание Юровского «О расстреле царской семьи и сокрытии трупов» (1920 г.) – липа. Писал записку не Юровский, а по заданию Политбюро ЦК ВКП(б) глава «Общества историков-марксистов» М. Н. Покровский (Юровский очень плохо писал по-русски, так как учился только в еврейской начальной школе). И не случайно «Записка» написана от третьего лица – Юровский только ее подписал, раз того требует партия.

Значит, и основной документ о расстреле царской семьи сомнителен.

Академик РАН В. В. Алексеев (Екатеринбург), автор капитальной работы о судьбе семьи царя на Урале, также ставит достоверность записки Юровского под сомнение. Более того, он вообще считает, что и комиссия В. Ярова, и комиссия Б. Немцова «увлеклась генетикой» (нужна справка для загса о смерти!) в ущерб исторической экспертизе. В результате «за уши» притягивались одни документы (записка Юровского 1920 г., его выступление перед старыми большевиками Урала в 1934 г. и др.) и игнорировались другие. Так, Алексеев нашел в том самом Госархиве РФ, где командует Мироненко, протокол допроса от 7 ноября 1918 года официантки Ипатьевского дома Екатерины Томиловой. Официантка утверждала, что и после 17 июля «я носила… обед для царской семьи и лично видела государя и всю семью». Почему же такой фанатик документов, как Мироненко, не включил сей убийственный документ в свой сборник «Гибель царской семьи»?

А еще Мироненко очевидно не подозревает (или делает «телевизионный» вид), что за пределами его «околотка» – Госархива, «еще маленько землицы осталось». «Землица» сия – «пакет ген. М. К. Дитерихса». О самом генерале, в 1918 году – воинском начальнике следователя Н. Соколова, в 30-х годах в Китае – главе белой офицерской эмигрантской организации ДальРОВС, публикаторы сборника «Скорбный путь Романовых 1917–1918 гг. Гибель царской семьи» только упоминают в примечаниях как о «держателе» бумаг следователя Н. А. Соколова (но это не помешало Мироненко во время ток-шоу театрально выйти из-за стола и небрежно вручить «жуликам» сей компилятивный труд – в окончательном показе 20 июня этот «тронный выход» вырезан).

Но наш «архивный вьюноша» даже не подозревает, что Дитерихс в 1922 году во Владивостоке в своем двухтомном «Убийстве царской семьи» опубликовал лишь малую толику бумаг следователя Соколова.

Перед смертью в 1937 году в Шанхае он собрал все наиболее ценные неопубликованные документы по «цареубийству» и с верной оказией отправил пакет в Прагу, в Архив русской революции. Архив, как известно, после 1945 года был вывезен в Москву, и где теперь «пакет Дитерихса» – неизвестно (хотя возможно – и в фондах «мироненковского» архива).

Но часть бумаг Дитерихс отдал своему заму по ДальРОВСу генералу Павлу Петрову, и тот сохранил их в своем личном домашнем архиве. А сын генерала – историк Сергей Петров, специалист по «колчаковскому золоту» (живет в Калифорнии, США), возьми и опубликуй часть этих документов в своей книге «Воспоминания о забытой войне: гражданская война в восточноевропейской России и Сибири, 1918–1920» (на англ. яз., New York, 2000).