Читаем Анастасия, или Кому выгоден миф о гибели Романовых полностью

Экспертная комиссия Института психологии им. Д. Узнадзе по письму № 1/120 от 25.08.1995 г. председателя Международного фонда ВИА БАЛТИК профессора И. Бергхольцаса провела дополнительное исследование по вопросу идентификации дочери императора Николая II Анастасии Романовой и гражданки Билиходзе Наталии Петровны по представленным дополнительным материалам: письмам Анастасии Романовой к своему отцу (Николаю II), матери (Александре Федоровне Романовой) и другим лицам и с другой стороны – письмам и открыткам, а также магнитофонной записи устной речи Наталии Билиходзе.

Как указывалось выше, перед экспертами была поставлена задача идентификации Анастасии Романовой и гражданки Н. П. Билиходзе на основании писем и магнитной записи устной речи.

Исследование проводилось в три этапа:

1. Определение психологического портрета Анастасии Романовой.

2. Определение психологического портрета гр-ки Билиходзе Наталии Петровны.

3. Сопоставление полученных данных с целью идентификации.

Письма Анастасии Романовой были проанализированы как на «атомарном», т. е. словесном, так и на «молекулярном», т. е. на уровне предложения. Были подсчитаны: имена существительные, прилагательные, глаголы и другие части речи количественно.

Были определены: тематика, ассоциативное мышление.

Анализировались: повторы, инверсия и стиль повествования.

Письма к отцу (Николаю II) состоят в среднем из 150–180 слов, самое короткое письмо насчитывает 80 слов, самое длинное – 300. Количество строк в самом коротком письме – 8, в самом длинном – 32. Предложения большей частью простые, кроме случаев, когда из-за несформированности мысли предложения или не закончены, или из-за неимения знаков препинания сливаются с другими предложениями. Анастасия Романова использует союзы и вводные слова. Ей свойственна инверсия, т. е. перенос прилагательного после существительного, глагола «буду» на второе место и т. д.

Количество имен существительных в 80-словном тексте равняется 7, в 300-словном тексте – 25. Количество глаголов соответственно 20–30, а прилагательных 9—24. По частоте употребления они распределены следующим образом:

1. Глаголы

2. Прилагательные

3. Имена существительные

Количественное использование других частей речи незначительное.

Тема в основном бытовая, на втором месте – тематика погоды. Часто встречаются повторы: характерно одновременное использование нескольких прилагательных одной категории для усиления и утверждения высказываемой мысли. Стиль повествовательный, вопросительные и отрицательные предложения редко используются; текст большей частью описательный; наблюдается склонность к детализации, Анастасии Романовой характерно ассоциативное мышление, хотя и в пределах одной темы. Часто используются цифры с целью усиления и уточнения факта. Анастасия Романова в обращении или характеризуя людей, использует положительные прилагательные. Письма подписывает разными прозвищами: «швыбзик», «каспиец» и т. д. Письма, адресованные матери, много короче, в среднем состоят из 25 слов и трех-четырех предложений: предложения простые, короткие, но четкие, мысль выражена аккуратно; в основном это пожелания. Стиль так называемый «телеграфный». Почти все предложения заканчиваются восклицательным знаком, что указывает на чрезмерную, но сдержанную эмоциональность и желание отличиться; часто используются уменьшительные имена и ласкательные обороты, например, «щечки», «душка» и т. д.

Письма, как говорилось выше, подписывает задорными прозвищами и пожеланиями, что указывает на чувство юмора и жизнерадостность; использование положительных прилагательных говорит о доброжелательности и оптимизме, а выбор бытовой тематики – о реальности натуры, способности адаптации, так же, как и о ее любви к семье и близким.

Склонность к повторениям указывает на ригидность, желание утвердиться и стремление быть понятой, так же, как и об эмоциональности и желании усилить значение слов. Склонность к детализации говорит о педантичности и о вышеупомянутом подсознательном желании быть понятой. Частые инверсии – показатель оригинальности и неординарности мышления, так же, как эмоциональность и поэтичность. Склонность к детализации указывает на педантичность. Незаконченные предложения и несформулированность мыслей, а также и пропуски знаков препинания говорят об экзальтированности и импульсивности. Использование разных прозвищ означает склонность к использованию разных ролей, т. е. артистичность; упорядоченность ассоциативного мышления указывает на логичность и интеллект, что подтверждается использованием существительных в достаточном количестве, когда эмоциональная сфера относительно спокойна.

Эмоциональная нестабильность, которая выражается снижением интеллектуальной деятельности, является показателем эмоциональной лабильности. Использование таких слов, как «ужасно», «страшно» и т. д., с целью усиления значения указывает на экзальтированность: конфликтная натура – с одной стороны, эмоциональность и экзальтированность, а с другой – умение сдержаться и даже уйти в себя.

Все вышесказанное дает возможность прийти к следующим выводам: Анастасии Романовой свойственны импульсивность, эмоциональная неустойчивость, артистичность, ситуативная интроверсия, эмоциональная лабильность, желание быть в центре всеобщего внимания, доброжелательность, желание играть значительную роль.

Перейти на страницу:

Все книги серии Исторические сенсации

Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова-Риббентропа
Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова-Риббентропа

Книга посвящена исследованию проекта американских спецслужб по внедрению в массовое сознание мифа о существовании неких секретных протоколов, якобы подписанных Молотовым и Риббентропом 23 августа 1939 г. одновременно с заключением советско-германского Договора о ненападении.Тема рассмотрена автором в широком ключе. Здесь дан обзор внешнеполитической предвоенной ситуации в Европе и причины заключения Договора о ненападении и этапы внедрения фальсифицированных протоколов в пропагандистский и научный оборот. На основе стенограмм Нюрнбергского процесса автор исследует вопрос о первоисточниках мифа о секретных протоколах Молотова — Риббентропа, проводит текстологический и документоведческий анализ канонической версии протоколов и их вариантов, имеющих хождение.Широкому читателю будет весьма интересно узнать о том, кто и зачем начал внедрять миф о секретных протоколах в СССР. А также кем и с какой целью было выбито унизительное для страны признание в сговоре с Гитлером. Разоблачены потуги современных чиновников и историков сфабриковать «оригинал» протоколов, якобы найденный в 1992 г. в архиве президента РФ. В книге даны и портреты основных пропагандистов этого мифа (Яковлева, Вульфсона, Безыменского, Херварта, Черчилля).

Алексей Анатольевич Кунгуров , Алексей Кунгуров

Публицистика / Политика / Образование и наука

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии