Анатолий Александров

«Мы были молоды и легкомысленны, а в театре было много балерин. Это была очень веселая компания – и балерины, и балеруны, как говорится. И мы постоянно возили их по Днепру, катали на нашей шлюпке. И даже был такой номер однажды, что мы везли шесть балерин, а в это время налетела сильная «низовка», и мы как раз их всех против киевского пляжа и «утопили», потому что у нас сорвался парус, перевернулась шлюпка, и балерины оказались в воде. Но у нас были такие приличные отношения, что все это было, как говорится, хорошо и приятно».

За время работы в театре он успел не только увлечься балеринами, но и пересмотреть практически весь репертуар. «Севильский цирюльник», «Кармен», «Евгений Онегин», «Пиковая дама» – любовь к этим операм осталась с ним на всю жизнь.

Так как между учебой и работой приходилось практически разрываться, Анатолий оказался под угрозой вылета из университета. Но талантливый и смышленый студент быстро закрыл все хвосты и с легкостью сдал экзамены. Через друга Володю Тучкевича он узнал о физическом отделе Рентгеновского института, которым руководил профессор Роше. Там же Александрову вскоре после знакомства с коллективом предложили неоплачиваемую работу, но с оговоркой, что он будет делать установку под руководством самих Наследова и Роше. Появлялся в Рентгеновском институте Александров нечасто – на него навалился груз экзаменов, общественной и преподавательской деятельности. Однако когда он все-таки заходил в лабораторию, то оставался там до глубокой ночи и показывал хорошие результаты. За это Анатолия и прозвали «пропавшей грамотой». Жизнь в Рентгеновском институте была интересной: все делали доклады независимо от статуса и положения научной иерархии, обсуждали опыты и разрабатывали новые идеи по физике диэлектриков. В то время параллельно с Рентгеновским институтом диэлектриками занимался передовой ленинградский Физико-технический институт под руководством А. Ф. Иоффе. До Абрама Федоровича дошли слухи об успешных опытах коллег, и вскоре он начал посылать в Киев своих гонцов. Сначала приехал Семенов, который высоко оценил разработки киевлян, затем от института на Украину направили Френкеля, а уже потом и молодого экспериментатора Игоря Курчатова.

Это была первая встреча двух великих ученых и впоследствии хороших друзей. Курчатов оказался ровесником Александрова, энергичным и красивым молодым парнем. Он сразу же заинтересовался техникой и приборами в Рентгеновском институте. Игорь Васильевич моментально влился в компанию киевлян, они подолгу обсуждали свои эксперименты и наработки. Во время визита Курчатова в лаборатории Рентгеновского института произошел курьезный инцидент. В 20-е годы XX века достать оборудование, как и многое другое, было довольно трудно, поэтому в институте действовала строгая система: сотрудники завели специальную доску для инструмента, на которой был нарисован каждый прибор, и тот, кто не повесил его на место, должен был платить штраф. Деньги из штрафной кассы расходовали на совместные культурные выходы. Александров потом вспоминал: «Трибунал, в котором принял участие И. В. Курчатов, установил, что трубку на стол положил Даниленко. Но он в свое оправдание сказал, что положил с двух сторон от трубки книги, и она не могла упасть. Выяснилось, что одна книга была моя, я ее взял, сквозняк скатил трубку, и она разбилась. Нас приговорили к невиданному штрафу – по 3 рубля! Все мы поехали на Днепр, купили на всю кассу пива и дальнейшее обсуждение работ вели на песке Чертороя». Там в непринужденной обстановке Курчатов сообщил, что скоро в Одессе состоится съезд физиков. Абрам Федорович будет там, чтобы послушать их группу и пригласить к себе, в Ленинград. Окрыленные этой новостью, киевские физики бросились собирать чемоданы.

Но оказалось, что добраться до Одессы дело непростое, ведь ехать нужно было за свой счет, а зарплаты учителя на билет не хватало. К счастью, все закончилось благополучно. Уже в Одессе Иоффе после первой встречи сказал группе киевских физиков готовиться к отъезду в Ленинград. Жизнь налаживалась, а впереди участников съезда ждала туристическая поездка по Черному морю. Как всегда, не обошлось без приключений. В Севастополе Александров с Тучкевичем так увлеклись купанием в море, что пропустили гудок и опоздали на пароход. Кроме того, последние деньги были потрачены на сочный крымский арбуз. Догонять приходилось на туристической машине, причем помогать двум незадачливым пловцам вызвались все пассажиры. На пароход Анатолий с Владимиром благополучно сели уже в ялтинском порту.

«Мы росли, как на дрожжах»