Анатолий Собчак: тайны хождения во власть

Со следующего дня мощный поток людей, отбросивших свою борьбу за выживание из-за боязни никогда больше не увидеть полотен любимого художника, беспрерывно клокотал, наполнив залы до самого окончания выставки.

Однако после этой шумной внезапной манифестации Глазунов на меня некоторое время почему-то косился с легкой опаской и недоверием, подозревая во мне организатора.

Основным побудительным мотивом свести Собчака с Глазуновым было мое желание предоставить художнику возможность одному из первых публично пожертвовать родному городу, что уже начинало насаждаться как мода, а заодно поднять престиж моего патрона принародной демонстрацией его интереса к событиям культурной жизни своих избирателей.

В оговоренное время я к поджидавшему нас посреди огромного выставочного зала Глазунову подвел и представил Собчака как эстета, обожающего искусство вообще. «Патрон» от такой откровенной и публичной лести, как всегда в подобных случаях, зарделся увлажнившимся носом. Приглашенный мною Невзоров запечатлел эту дружественную встречу творческого гиганта с «главарем демократов». Публика в отдалении ликовала, забыв о созерцании полотен. Затем «патрон» с видом знатока и женой постоял у нескольких картин. Откинув назад и чуть вбок голову, подпертую в подбородок указательным пальцем левой руки, он даже пытался высказать что-то по поводу цветовой гаммы, после чего, попив с маэстро за кулисами чайку, вместе с кучей преподнесенных подписанных проспектов отбыл домой.

Илья Глазунов — это наша Русь, ее народ и его история. И простительна ему вся идеологическая неровность с порой заискивающей трусоватостью, схожая, наверно, лишь с сильно пересеченной оврагами вперемежку с островерхими холмами местностью. Я хотел, чтобы на Собчака перешла благодать поклонявшихся творчеству этого художника. В то же время казавшееся мне величие «патрона» могло остудить врагов и тех, кто мешал духовным замыслам живописца. Вот главная цель, ради которой я принял участие в их знакомстве.

Собчак расценил это чуть иначе и при дальнейших встречах, какие я устраивал, используя поводом ужин и что-нибудь еще, стал постоянно намекать маэстро написать его портрет или, на худой конец, жены. Глазунов же, часто пересказывая, как ему позировали короли и разные звезды всего мира, намеков явно не хотел понимать, все разговоры склоняя в сторону участия Собчака в организации и открытии Ленинградской академии живописи для выращивания в ней российских талантов. «Патрон», видя упорное нежелание художника подарить персональный портрет его кисти, к творческим идеям Ильи Глазунова резко охладел, ибо уже тогда считал, что безвозмездно покровительствовать искусству могут только богатые врачи-гинекологи да модные адвокаты, берущие с клиентов предоплату. И напрасно Глазунов, порой, как нищий, со слезами на глазах продолжал просить за своих учеников. Он не платил и даже не мог догадаться заплатить, поэтому для воспитания молодого поколения наследников, сохранения и приумножения духовного богатства нашего народа места ему в городе, которым правил Собчак, не нашлось.

Собчак в бескорыстной благотворительности смысла не видел, в чем легко убедиться, собрав в одну папку все его разрешительные резолюции на передачу недвижимости города различным коммерческим структурам, как отечественным, так и импортным.

Глава 7

...Экономика является важнейшим

фактором могущества нашей страны

и основным показателем преимуществ

социалистической системы в целом,

поэтому я буду отдавать все силы

для ее укрепления...

(Из предвыборных выступлений Собчака А.)

...Не ваше дело знать времена и сроки...

(Деян, 1,7)

Неведомо, дойдут ли эти записки до обманутых и ограбленных Собчаком людей. К тому же и цель написания их вовсе не популизм, но искреннее желание исповедоваться. Свою вину в становлении и укреплении собчачьей власти я признаю полностью, оправдывая себя лишь неспособностью разобраться в тот период с кем имел дело, отчего испытываю еще большую личную ответственность за неограниченную возможность Собчака солировать в успешном проведении врагом подрывной деятельности против нашей страны и народа, что, как известно, составляет понятие «измена Родине». Правда, сам Собчак в этом никакой измены не видит и не признает, ибо в отличие от членов ГКЧП не желает принимать наше государство за свою Родину, с нахрапом считая, как и большинство так называемых «демократов», что месту на Земле, где суждено было родиться и вырасти, человек ничем не обязан, кроме участия в разделе родного дома, да, может быть, еще в какой-нибудь посильной краже чужого добра по пути из него.