Андреевское братство

Здесь Алла не то чтобы уклонилась от правды, но постаралась коснуться ее мельком, как чего-то несущественного. Однако я и так знал, что целый ряд исследований в генетике и прилегающих областях отнесен к категории особо опасных и есть специальные учреждения, пресекающие безответственное любопытство. С чем я, кстати, совершенно согласен. Но это к слову.

Наши же мудрецы, как говорится, закусили удила, группу свою они формально распустили, подлинники лабораторных журналов сдали куда следует, но на самом деле…

Неважно как, но все необходимое оборудование они за много приемов переправили на этот остров, оборудовали лабораторию и заработали еще азартнее. Кто-то отлаживал установку, кто-то в Москве, Риге и Аделаиде делал расчеты и ставил промежуточные опыты, и все вместе сильно напоминало процесс сборки атомной бомбы. До момента, когда остается только свести вместе нужное количество плутониевых сегментов.

Полгода назад этот момент настал.

– Но до последнего дня большинство из нас просто не верили, что чистый опыт удастся.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Я имею в виду реальное воскрешение стопроцентно мертвого человека.

– Реальное – это как?

– Возвращение к жизни индивида, необратимо перешедшего рубеж биологической смерти, окончательную гибель динамических структур всех уровней. Как в Евангелии написано про Лазаря, помнишь?

– Помню, конечно. «И труп уже смердел…» Но все равно не представляю, как можно восстановить разлагающиеся ткани. А мозг? Электропотенциал стерт, и личности уже нет. Даже если тело живет… Если же и тело… того…

Алла улыбнулась иронически-снисходительно. Что, мол, с дурака возьмешь.

– В обыденном смысле это так. Но все дело в том и заключается, что мы нашли способ подойти к проблеме с противоположной стороны. Только я совсем не расположена читать сейчас популярную лекцию…

– А ты в двух словах. Мне сейчас интереснее факты, чем их объяснение.

– Если так… Когда мы все продумали, нам потребовался труп. Достаточно мертвый. С помощью определенных методов в его тканях выделялось наличие «фактора Т». Способ нейтрализовать его, предварительно определив момент, когда он проник в организм, у нас уже был отработан.

– Что, как вирус?

– Да, похоже. «Фактор Т» поражает организм извне, подобно инфекции, и как только человек заражен, дело лишь за способом смерти. Он может умереть от болезни, от острой сердечной недостаточности, от несчастного случая, наконец…

– Даже так? – тут я не скрыл изумления.

– А что? Тебя разве не удивляло, что один человек выходит живым из самых невероятных переделок, из-под снежных лавин, обвалов, из сражений, остается целым даже в авиакатастрофе, а другой погибает от совершеннейшего пустяка. Споткнувшись на ровном месте или заболев гриппом…

– Невезучесть как заразная болезнь! Оригинально. Хорошее название для очерка. А каков инкубационный период? Вы установили? Кстати, насчет вакцины не думали? Прививки от смерти – шикарно! Вот где можно провести серию роскошных экспериментов: что будет, если вакцинированный прыгнет с самолета без парашюта? Просто ударится о землю, отряхнется и пойдет, или произойдет нечто непредвиденное: стог сена подвернется или водоем, к примеру? – меня понесло. Это такая форма защитной реакции на запредельные перегрузки.

Алла не разделила моего игривого настроения.

– Самсон, наш хронофизик, предложил поместить объект эксперимента внутрь первичного контура хроноквантового двигателя…

Теперь я понял все. Замысел столь же простой, сколь и невероятный по своей бредовой гениальности. Куда уж проще: изнутри контура возникают зоны ускоренного и замедленного времени, направленного не только вперед, но и назад. С живой тканью, тем более с людьми, никто, насколько я знаю, не экспериментировал. Ввиду полной бесперспективности и бессмысленности таких опытов. Но здесь-то они имели дело с тканями уже не живыми…

Вот что значит журналистская привычка заниматься проблемами, о которых только что не имел никакого понятия, и даже находить оригинальные повороты сюжета там, где специалисты их не усматривают!

– Ясно. Смещение по времени, контроль за «фактором Т», его нейтрализация до момента внедрения.

Алла смотрела на меня, словно видела впервые. Как же, они столько работали, а я сразу понял. Неужели не знала, что делать оригинальные открытия трудно, а проследить путь, зная результат, – ничего особенного.

– Скажи мне лучше, где вы взяли труп? По жребию, что ли?