Андрей Громыко. Дипломат номер один

Агентурой на Кубе располагала французская разведка. Ее интересовали отношения Кастро с алжирскими повстанцами, которых обучали кубинские инструкторы. Французский резидент в Вашингтоне считал, что он первый предоставил американцам агентурную информацию о ракетах в Сан-Кристобале, после чего Соединенные Штаты отправили разведывательный самолет У-2 обследовать этот район.

Советские ракеты на острове были обнаружены во время полета У-2 утром в воскресенье 14 октября. Аналитики легко опознали на фотографиях знакомые очертания. Доложили своему начальству, а в понедельник информировали советника президента по национальной безопасности Макджорджа Банди.

Последующие тринадцать дней стали самым опасным периодом в истории холодной войны.

Утром 16 октября о советских ракетах на Кубе доложили президенту Кеннеди.

Президент был еще в халате и тапочках, когда советник Банди сообщил ему:

– Господин президент, мы получили фотографии, надежно свидетельствующие о том, что русские разместили наступательные ракеты на Кубе.

Заседание Совета национальной безопасности началось без десяти двенадцать. Предложение военных – нанести по советским ракетам упреждающий удар, затем высадиться на Кубе, чтобы полностью устранить угрозу. Министр обороны Роберт Макнамара пояснил:

– Удар с воздуха надо нанести до того, как ракеты будут готовы к запуску.

– Если вы разбомбите Кубу, их аэродромы, самолеты, ракеты, – мрачно произнес Роберт Кеннеди, брат президента и министр юстиции, – вы убьете множество людей.

– Я не думаю, что они пустят в ход ядерное оружие, – заметил государственный секретарь Дин Раск, – если они не готовы развязать ядерную войну. Я не думаю. Я не вижу такой возможности.

Но военные говорили, что дело не только в ядерном оружии. Советский военный кулак на острове в любом случае крайне опасен. А в Москве не подозревали, что Кеннеди уже все известно. 18 октября находившийся в Вашингтоне Громыко приехал в Белый дом. Министра принял Джон Кеннеди.

Владимир Семенов вспоминал:

Президент сел в кресло-качалку, которую я видел на снимках Рузвельта и которая была сантиметров на тридцать выше всех остальных стульев и диванов…

Кеннеди начал разговор с воспоминаний о том, как он в толпе журналистов брал у Громыко в 1945 году какое-то интервью – и это говорилось тоже не совсем по-президентски. Андрей Андреевич помнил эту встречу, и можно было представить себе, как 35-летний советский посол давал какое-то интервью 25-летнему журналисту в толпе этих шумных и проворных искателей новостей.

Андрей Андреевич уверял президента, что на Кубе размещено только оборонительное оружие. Кеннеди и его окружение решили, что советский министр сознательно вводит их в заблуждение: операция прикрытия. Это исключило возможность договориться втихую, не ставя в известность общественность, решить проблему дипломатическими средствами. На совещаниях в Белом доме министр обороны Макнамара призывал к осторожности:

– Бомбардировка пусковых установок советских ракет на Кубе приведет к гибели находящихся там советских специалистов. Это, несомненно, вызовет ответные меры Москвы. Эскалация конфликта приведет к настоящей войне. К тому же бомбардировка с воздуха не гарантирует уничтожения всех ракет. Оставшиеся ракеты могут быть запущены, и они взорвутся над американскими городами…

Но военные призывали Кеннеди к «хирургическому удару» по ракетным позициям на Кубе. Председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Максуэлл Тейлор сказал, что надо дать кубинцам сутки на эвакуацию населения, а потом уничтожить ракеты. 19 октября на совещании в Белом доме командующий стратегической авиацией генерал Куртис Лемэй произнес:

– Я согласен со всем, что говорит генерал Тейлор. Я бы даже сказал сильнее – у нас нет иного выбора помимо прямой военной акции… Я не вижу иного решения. Блокада и политические акции все равно ведут к войне. Повторяю – не вижу иного решения. Это ведет нас прямиком к войне. Это почти так же плохо, как умиротворение в Мюнхене.

Воцарилась мертвая тишина.

А Громыко сообщил в Москву, что напряжение в Вашингтоне спадает и военная акция американцев против Кубы исключена.

Гром грянул, когда 22 октября 1962 года в семь вечера президент Кеннеди, выступая по радио и телевидению, сообщил, что на Кубе обнаружены советские ракеты, и потребовал убрать их. За час до этого в советское посольство в Вашингтоне передали послание Кеннеди Хрущеву.