Андрей Громыко. Дипломат номер один

Президент Франклин Рузвельт жаловался жене Элеоноре, что вести переговоры с Литвиновым так же мучительно, как рвать зубы без наркоза… Но договорились. Последняя крупная страна признала Советскую Россию. Звездный час Литвинова! Сталин подарил наркому дачу.

Нарком по иностранным делам М.М. Литвинов, посол Польши в СССР Патек, М.И. Калинин в день вручения верительных грамот польским послом Патеком. Январь 1927

[РГАКФД]

Литвинов стал одной из самых заметных фигур в мировой политике. Он выступал на различных международных конференциях, и его выступления привлекали внимание, потому что он говорил прямо и разумно.

Свое шестидесятилетие 17 июля 1936 года Максим Максимович встретил в швейцарском городе Монтрё, где открылась Международная конференция о режиме черноморских проливов. Подписанная там конвенция действует и по сей день.

В день рождения нарком получил из Москвы послание, подписанное секретарем ЦК Сталиным и главой правительства Молотовым: «Совет Народных Комиссаров Союза ССР и ЦК ВКП(б) приветствуют Вас, старейшего деятеля большевистской партии, руководителя советской дипломатии, неустанного борца против войны и за дело мира в интересах всех трудящихся».

Литвинов ответил благодарственной телеграммой: «Если в моей дипломатической работе отмечаются некоторые успехи, то они должны быть приписываемы в первую очередь твердому и искусному руководству виновника всех наших успехов во всех отраслях соцстроительства – вождю Сталину. Это руководство является залогом и дальнейших успехов».

Наркома наградили орденом Ленина. В газетах появились приветствия видных дипломатов. «Правда» в статье под названием «Верный сын большевистской партии» писала: «Имя тов. Литвинова войдет в историю как имя одного из крупнейших представителей великой эпохи Октябрьской революции и строительства социализма, как человека, который олицетворяет внешнюю политику Советского Союза и его борьбу за обеспечение мира между всеми народами».

Эпоха Литвинова завершилась, когда Сталин решил изменить внешнюю политику.

Главная проблема – отношения с нацистской Германией.

Вечером 12 января 1939 года в Берлине в имперской канцелярии устроили новогодний прием. Адъютант Гитлера капитан Фриц Видеман описал происшедшую там сцену:

Гитлер приветствовал русского полпреда особенно дружелюбно и необычно долго беседовал с ним. Взгляды всех присутствующих были направлены на них, и каждый мысленно задавал вопрос: что здесь происходит? Чем дольше продолжалась беседа и чем дружелюбнее она протекала, тем сильнее становилось затаенное волнение.

В этот день русский стал центральной фигурой дипломатического приема. Все теснились вокруг русского, как пчелы вокруг меда. Каждый хотел знать, что, собственно, фюрер ему сказал… Я не знаю, о чем говорил фюрер с русским полпредом. Но манера и откровенно дружелюбное настроение, с которым он это делал, являлись недвусмысленным признаком того, что в его позиции что-то изменилось. Во всяком случае Гитлер намеренно выделил русского.

Полпред Андрей Федорович Мерекалов незамедлительно доложил в Москву: «Гитлер поздоровался со мной, спросил о житье в Берлине, о семье, о поездке в Москву, подчеркнул, что ему известно о моем визите к немецкому послу Шуленбургу в Москве, пожелал успеха и распрощался… Внешне Гитлер держался очень любезно и, несмотря на мое плохое владение немецким языком, поддержал свой разговор без переводчика».

10 марта 1939 года на ХVIII съезде партии Сталин выступил с отчетным докладом ЦК, молодой Громыко изучал его слова с карандашом в руке. Среди прочего вождь негодовал по поводу того, что западные державы пытаются «поднять ярость Советского Союза против Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований».

На эту фразу Андрей Андреевич не мог не обратить внимания. После прихода Гитлера к власти и уничтожения нацистами Коммунистической партии Германии в нашей стране господствовали антифашистские настроения.