Андрей Громыко. Дипломат номер один

Вице-президент Гарри Трумэн находился в конгрессе. Он зашел в кабинет спикера палаты представителей, чтобы выпить глоток бурбона. В этот момент ему позвонили и сказали, что отныне он – президент Соединенных Штатов.

Трумэн вспоминал: «Когда я приехал в Белый дом, меня проводили в кабинет миссис Рузвельт. Она держалась с характерным для нее достоинством».

Трумэн участливо поинтересовался у вдовы:

– Что мы можем сделать для вас?

– Что мы можем сделать для вас? – вопросом на вопрос ответила Элеонора Рузвельт. – Это у вас теперь большие проблемы.

Смерть Рузвельта встревожила Сталина. Хорошо знакомого и в чем-то близкого ему по духу президента сменил неизвестный человек.

Организация Объединенных Наций в нашем представлении тесно связана с высотным зданием на Ист-Ривер в Нью-Йорке. На самом деле ООН зародилась на другом побережье Соединенных Штатов – в Сан-Франциско.

Для делегатов, приехавших из разрушенных войной стран, солнечный многоцветный Сан-Франциско олицетворял счастливое будущее. Но война на Тихом океане продолжалась, поэтому на крышах домов стояли наблюдатели. А на самых высоких крышах установили зенитки, хотя американцы не знали, что такое бомбардировки. Дальней авиацией японцы не располагали и запускали в сторону Америки лишь воздушные шары со взрывчаткой и с пропагандистскими листовками.

Америка как принимающая сторона оплатила все расходы, связанные с конференцией. Соединенные Штаты были единственной страной, способной в конце мировой войны пойти на такие траты. Предполагали, что делегации успеют все обговорить за месяц, но не управились и за два.

Гостиниц в городе не хватало. Когда приехала норвежская делегация – выяснилось, что ей негде жить. Жители Сан-Франциско делали, что могли. Женщины-добровольцы организовали обеды всего за доллар. Делегатам помогали приобрести все необходимое, а бойскауты разносили покупки по гостиничным номерам. И, конечно же, делегатов обеспечили коньяком, шампанским, сигаретами и виски – бурбоном и скотчем.

Советскую делегацию возглавил нарком иностранных дел Молотов. Он должен был посмотреть, что меняется в Соединенных Штатах после смерти Рузвельта, и познакомиться с новым президентом – Гарри Трумэном.

Постановление СНК СССР «О составе советской делегации для участия в предстоящих в Вашингтоне переговорах о Международной организации безопасности». 5 августа 1944

[АВП РФ]

Выгодное географическое положение позволяло Соединенным Штатам держаться на расстоянии от конфликтов, раздиравших Европу и Азию. Однако Гарри Трумэн сказал по радио: «Америка больше не может отсиживаться за воображаемой линией Мажино». Отныне он был сторонником широкого участия США в международных делах и создания международного механизма, который помогал бы сохранению мира.

Рузвельт презрительно относился к Франции, великой державой ее не считал и не хотел включать в состав постоянных членов Совета Безопасности. Он не выносил лидера «Сражающейся Франции» генерала Шарля де Голля, находя его высокомерным и упрямым. Новый президент Гарри Трумэн снял возражения, и Франция вошла в пятерку великих держав.

На первой же беседе с Молотовым Трумэн просил передать Сталину недовольство политикой Москвы. Советский нарком сказал, что с ним так еще никто не разговаривал.

Трумэн ответил:

– Выполняйте подписанные вами соглашения, и с вами так не будут разговаривать.

Много позже Громыко рассказал своему заместителю:

Беседа стала приобретать острый характер.

Внезапно Трумэн встал и подал руку Молотову:

– До свидания, г-н Молотов.

Тот в замешательстве ответствовал:

– До свиданья, г-н президент.

И Трумэн улетучился.

Стали писать телеграмму в Москву. В.М. Молотов старался смягчить, и получилось, что в таком виде ухода президента вроде и не было. Затушевал инцидент.

Все необходимое для напряженной дипломатической работы советская делегация привезла с собой в Сан-Франциско. В бухту вошло советское судно, на борту – водка и икра. Советская делегация состояла из 122 человек. Американцы опасались, что на судне установлена аппаратура, позволяющая перехватывать телеграммы, которые сотрудники Государственного департамента из Сан-Франциско отправляли в Вашингтон.

Город наводнили агенты Федерального бюро расследований. Армейская радиоразведка развернула аппаратуру подслушивания. Следили, чтобы многочисленные иностранные гости не разузнали лишнего. Но в Сан-Франциско приехали тысяча делегатов, две тысячи журналистов. Город бурлил – удержать что-либо в секрете не представлялось возможным.