Читаем Андрей Первозванный. Опыт небиографического жизнеописания полностью

К Святым Апостолам игумен добрался уже ближе к закату. В полутёмном храме царила тишина, но откуда-то справа Никита расслышал тихий шум голосов. Ожидания не обманули его: в южной галерее он обнаружил кучку паломников, к которой незаметно и присоединился.

— Так, братия, — монотонно гнусавил их провожатый. — Сейчас мы с вами стоим в южном преддверии храма. Здесь лежат саркофаги Аркадия, его сына Феодосия и матери последнего — Евдоксии. Гробница Аркадия находится к югу, Феодосия — к северу, а Евдоксии — восточнее, все порфирные. А напротив, в северном портике, находится округлый саркофаг, где лежит злосчастное и мерзостнейшее тело Юлиана Отступника, и другой саркофаг, где лежит тело Иовиана, воцарившегося после Юлиана. Туда мы не пойдём, а пройдём с вами в мавзолей великого Юстиниана.

Толпа паломников, шурша друг о друга одеждой и гулко стуча деревянными подошвами, двинулась вслед за ним.

— У самой апсиды, на востоке, первый тот саркофаг, где лежит тело Юстиниана, из странного и необычного камня, имеющего цвет средний между вифинским и халкидонским, близкий к острийскому. Другой саркофаг, из иерапольского камня, где лежит Феодора, жена великого Юстиниана. Дальше к западу, с правой стороны, саркофаг пёстрого розового цвета, докиминский, где лежит Евдокия, жена Юстиниана Великого. Дальше саркофаг белый, проконесский, где лежит Юстиниан Младший. Дальше саркофаг из проконесского камня, где лежит София, жена Юстина. Дальше саркофаг из белого камня, докиминского оникса, где лежит Ираклий Великий. Дальше саркофаг зелёный фессалийский, где лежит Фавия, жена Ираклия. Дальше саркофаг проконесский, Константина Погоната. Дальше саркофаг из зелёного фессалийского камня, где лежит Фавста, жена Константина Погоната. Дальше саркофаг сагаринский, где лежит Константин, внук Ираклия, сын Константина Погоната. Дальше саркофаг тоже из сагаринского камня, состоящий из сотен кусочков, где лежит Анастасий, он же Артемий. Дальше саркофаг из иерапольского камня, где лежит жена Анастасия, он же Артемий. Дальше саркофаг из проконесского камня, где лежит Лев Исавр. Дальше стоял когда-то саркофаг из зелёного фессалийского камня, где был погребён Константин, сын Исавра, по прозвищу Лошадник, но потом его злосчастное тело было вытащено императорами Михаилом и Феодорой и сожжено, а саркофаг его также был вытащен, распилен и использован на обустройство Фаросского храма во Дворце: большие плиты, находящиеся в Фаросе, сделаны из этого саркофага, но вам их всё равно никогда не увидать. Дальше саркофаг из проконесского камня, где лежит Ирина, жена Константина Лошадника. Дальше саркофаг зелёный фессалийский, где лежит другая жена Лошадника. Гроб из проконесского камня, где лежат Космо и Ирина, сёстры Лошадника. Дальше саркофаг, проконесский, где лежит Лев Хазар, сын Константина Лошадника. Дальше саркофаг, из проконесского камня, где лежит Ирина, жена Льва Хазара. Дальше саркофаг зелёный фессалийский, где лежит Михаил Заика. Дальше саркофаг из сагаринского камня, где лежит Фёкла, жена Михаила Заики. Дальше саркофаг из зелёного камня, где лежит император Феофил. Дальше небольшой саркофаг, зелёный, где лежит Константин, сын Феофила. Дальше небольшой саркофаг из сагаринского камня, где лежит Мария, дочь Феофила.

— Ну и тараторит, — вздохнул один из паломников. — Где нам все эти гробы с их цветами рассмотреть…

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное