Ангел-хранитель (сборник)

Крепко держа трубку в руках, и, уставясь на спутанные листы книги, лежащей на столе, Алиса сидела, окаменевшая, потеряв счет времени. Наконец, очнулась, встала, нашла темный платок, надела его на голову и пошла в церковь.

Послесловие

Прошло три года. Алиса из неоперившегося младшего научного сотрудника превратилась в маститого ученого, защитила диссертацию. Шеф Вениамин Александрович, красавец-мужчина, закоренелый холостяк от нее без ума, предложил ей руку и сердце, они обручились и надели кольца на руки. На работу он ее подвозит в шикарном мерседесе. Правда, когда он ее целует, ее внутри немножечко передергивает, но Алиса терпит.

Сейчас они с Ильей собираются на большую международную конференцию, которая будет в Москве. Ну, с английским у обоих все в порядке. Можно не волноваться.

И вот конференция в разгаре. Перерыв. Народу полным-полно в холле, небольшой перекус. Алиса стоит в сторонке, отдыхая после сделанного доклада. Илья вдалеке с кем-то беседует. С кем же? Алиса присматривается, у нее начинает биться сердце. Очертания фигуры этого человека знакомы до боли в сердце, форма головы и лицо тоже.

– Игорь? Очень похож на него. Да это он! – думает Алиса, подсознание которой до сих пор не смирилось со смертью мужа.

Илья заканчивает разговор и подходит к Алисе. Взволнованная Алиса спрашивает его:

– Кто это был?

– Ты о ком? – Илья не понял ее вопроса.

– С кем ты говорил?

– Да это один известный профессор из Германии, Ганс Шрейдер. Ты не слышала о нем?

– Немец? – поморщилась Алиса.

– Ну да, немец, раз из Германии. Ну, может, немножко еврей.

– Опять МИРАЖИ! – тяжело вздохнула Алиса. Но сердце продолжало биться с новой надеждой на счастье.

– Ты познакомишь меня с ним?

– Нет проблем! Хоть сейчас!

– А завтра можно?

– Можно и завтра.

– Спасибо. И Алиса понеслась в гостиницу. Ей ведь так много надо было сделать до завтрашнего дня: сходить к парикмахеру, купить новые духи и что-то оригинальное из одежды, сделать прическу и маникюр и, вообще, ЗАНОВО РОДИТЬСЯ.

Мой отец – коммунист

Огромный снаряд с ревом прочертил огненную дугу на вечернем небе и, не долетев несколько сотен метров до маленького городка, упал в поле, оставив после себя огромную воронку, за ним второй, третий… Их громкий пронзительный звук и взрывы насмерть перепугали жителей, и они побежали прятаться в подвалы.

Это 1943? Война с фашистами? Нет, это 1988. И в одном маленьком сибирском городке, где находятся военные, загорелся склад боеприпасов. Там же жили и мои родители.

В городке, в одной из комнат маленькой двухкомнатной квартиры лежал пожилой мужчина, прикованный к постели, он громко и нервно говорил своей жене:

– Нина, немедленно спускайся в бомбоубежище, слышишь, снаряды разрываются уже совсем рядом.

Полная женщина, стоявшая около него, решительно отвечала:

– Нет, не пойду, я же не могу тебя спустить в подвал, а без тебя я не пойду. Умирать, так вместе.

Потом она посмотрела на мужа, он очень нервничал, и испугалась, вдруг его состояние ухудшится и согласилась:

– Хорошо, хорошо, Федор, сейчас, – она вышла за дверь и осталась стоять на лестничной площадке. Минут через 15 взрывы стихли, и жена Федора вернулась домой.

– Все, успокойся, взрывов больше не будет, – Нина прошла в комнату…

По счастливой случайности никто не пострадал, и пожар был быстро потушен. В этом месте я прервала воспоминания и, сидя за столом, вернулась к старым фотографиям, продолжая рассматривать их. Вот фотография высокого, стройного и крепко сложенного мужчины, лет 35, с серьезным взглядом больших, добрых и проницательных глаз, прячущихся под густыми бровями. Прямой и правильно очерченный нос. Темно-русые волосы в виде овального полуостровка выдаются на лоб. Это мой отец, Федор. Глаза у него были не голубые, не серые, а редкого чисто синего цвета. Характер он имел волевой и решительный.

Из рассказов отца помню, что происходил он из очень бедной семьи, проживавшей в глухой сибирской деревушке, до 16 лет он был неграмотным.

Среди фотографий, оставшихся на столе, выделяется бравое мужское лицо с небольшими усами, лихо надетой папахой на голове – это мой дед, Гаврила, отец Федора.

Дед и отец не похожи друг на друга, но зато мой племянник, Алексей, как две капли воды, похож на своего прадеда, Гаврилу.

Мой дед Гаврила был сыном богатого помещика из Орловской губернии, а в России помещик – это дворянин, владеющий землей. Так я узнала, что в моих жилах имеется капля дворянской крови. Мой прадед, имя которого я не знаю, и его родственники были не только богаты, но и занимали важные государственные посты в Российском государстве. Среди них также были и священники.