Читаем Ангелы Опустошения полностью

И вот это именно то что означает Майя, она означает что нас одурачили и мы поверили в реальность чувства от внешности вещей – Майя на санскрите, она означает уловка – Почему же нас продолжают дурачить даже когда мы знаем об этом?  – Из-за энергии нашей привычки и мы передаем ее от хромосомы к хромосоме нашим детям но даже когда последнее живое существо на земле будет всасывать последнюю капельку воды у подножия экваториальных ледяных полей в мире будет оставаться энергия привычки Майи, впитавшаяся и в скалу и в чешую – В какие скалу и чешую? Нет там никаких, уже нет, и никогда не было – Простейшая истина на свете недостижима для нас из-за ее совершенной простоты, т. е. ее чистого ничто – Нет никаких пробудителей и никаких значений – Если даже 400 нагих Нагов вдруг пришли бы сурово топая с той стороны хребта и сказали мне «Нам сообщили что на этой вершине мы отыщем Будду – мы прошли много стран, много лет, чтобы добраться сюда,  – ты здесь один?» – «Да» – «Значит ты и есть Будда» и все 400 простираются передо мною и начинают мне поклоняться, а я сижу внезапно совершенно в алмазном молчании – даже тогда, а я бы не удивился (к чему удивляться?) даже тогда я бы понял что нет, нет Будды, нет пробудителя, и нет Значения, нет Дхармы, а все это один сплошной обман Майи.

37

Ибо утро в Горловине Молнии есть всего лишь прекрасный сон – вик-вики-вик птички, длинная сине-коричневая тень от рос первородного тумана падающих по солнцу поперек елей, тишь ручья вечно-постоянная, дороднеющие бродяги деревья с дымными головами вокруг центральной ложи росяного пруда, и вся фантасмагория оранжевых золотых воображаемых небесных цветов света в аппарате моего глазного яблока что подсоединяет Уловку дабы увидеть ее, паперти уха что балансируют жидко дабы очистить слышимости в звуки, вечно занятый комар разума что различает и пережевывает различия, старые сухие какашки млекопитающих в сарае, бизонг-бизонг утренних мух, несколько прядей облаков, безмолвный Восток Амиды, шишка холма тяжелый толчок материи свернутый в комок, все это один редкий жидкий сон отпечатывается (отпечатывается?) на моих нервных окончаниях и как я сказал еще даже не он, боже мой зачем мы живем чтобы быть одураченными?  – Зачем дурачим чтобы остаться в живых? дыры в древесном вихре, висковая вода с высоких небес до джинсяных почек, пульпа от парка до газетного киоска, прах отсуха до пронзительного приема, мокни, внутрь, вверх, верть, зеленые червелистья выкрученные из трудов постоянных – иииинг жучок шатко виснет звеня поет утренняя пустота лишенная loi[20] – Довольно сказал я всему этому, там нет даже Опустошения в Уединении, даже этой страницы, даже слов, а есть лишь предрешенная внешность вещей посягающая на энергию твоей привычки – О Невежественные братья, О Невежественные сестры, О Невежественный я! не о чем писать, все есть ничто, есть все о чем писать!  – Время! Время! Вещи! Вещи! Почему? Почему? Дурни? Дурни! Три Дурня Двенадцать Дурней Восемь и Шестьдесят Пять Миллионов Водоворотов Бессчетных Эпох Дурней!  – Чёвамотмянадо, ругаться что ли? Все было точно так же для наших пращуров, которые давно умерли, давно из праха состоят они, одураченные, одураченные, никакой передачи Великого Знания к нам от их хромосомных червячков – Все будет точно так же для наших правнуков, давно не рожденных, из космоса состоят они, и прах и космос, прахом ли космосом какое это имеет значение? давайте же, ну, детки, проснитесь – давайте, пришло время, просыпайтесь – вглядитесь пристальней, вас дурачат – вглядитесь, вам снится – давайте, ну, смотрите – быть и не быть, какая разница?  – Гордости, враждебности, страхи, презрения, пренебрежения, личности, подозрения, зловещие предчувствия, бури с молниями, смерть, скала: КТО СКАЗАЛ ВАМ ЧТО РАДАМАНТ ТАМ ВЕСЬ? КТО ПИШЕТ НЕ О ТОМ КТО ПОЧЕМУ ЧТО ПОГОДИ О ВЕЩЬ Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я Я О МОДИИГРАГА НА ПА РА ТО МА НИ КО СА ПА РИ МА ТО МА НА ПА ШУУУУУУУ БИЗА РИИИИ–И О О О О – М М М – ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК



КТО ЧТО ПОЧЕМУ КОГДА ЭТИБТО КРЫСА



                        После этого никогда не было

Вот все что есть в том чего нет —

Бум


   Наверху в долине

           И внизу под горой,

   Птица —

Проснись! Проснись! Проснись! Про

Про Про Про П Р О Б У Д И С Ь

    П Р О Б У Д И С Ь П Р О Б У Д И С Ь

            П Р О Б У Д И С Ь

                      Н У Ж Е

Такова мудрость

тысячелетней крысы

–  Зверообразной, высочайше

совершенной

Крысы

Черный черный черный черный черть черть черть черть черный черный черный черный

черть черть черть черть

черный черный черный черный

черть черть черть

38

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-классика

Город и псы
Город и псы

Марио Варгас Льоса (род. в 1936 г.) – известнейший перуанский писатель, один из наиболее ярких представителей латиноамериканской прозы. В литературе Латинской Америки его имя стоит рядом с такими классиками XX века, как Маркес, Кортасар и Борхес.Действие романа «Город и псы» разворачивается в стенах военного училища, куда родители отдают своих подростков-детей для «исправления», чтобы из них «сделали мужчин». На самом же деле здесь царят жестокость, унижение и подлость; здесь беспощадно калечат юные души кадетов. В итоге грань между чудовищными и нормальными становится все тоньше и тоньше.Любовь и предательство, доброта и жестокость, боль, одиночество, отчаяние и надежда – на таких контрастах построил автор свое произведение, которое читается от начала до конца на одном дыхании.Роман в 1962 году получил испанскую премию «Библиотека Бреве».

Марио Варгас Льоса

Современная русская и зарубежная проза
По тропинкам севера
По тропинкам севера

Великий японский поэт Мацуо Басё справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленных хокку и "сцепленных строф" в литературное наследие Басё входят путевые дневники, самый знаменитый из которых "По тропинкам Севера", наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басё так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя "печальником", но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басё, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.Перевод с японского В. Марковой, Н. Фельдман.

Мацуо Басё , Басё Мацуо

Древневосточная литература / Древние книги

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Вдребезги
Вдребезги

Первая часть дилогии «Вдребезги» Макса Фалька.От матери Майклу досталось мятежное ирландское сердце, от отца – немецкая педантичность. Ему всего двадцать, и у него есть мечта: вырваться из своей нищей жизни, чтобы стать каскадером. Но пока он вынужден работать в отцовской автомастерской, чтобы накопить денег.Случайное знакомство с Джеймсом позволяет Майклу наяву увидеть тот мир, в который он стремится, – мир роскоши и богатства. Джеймс обладает всем тем, чего лишен Майкл: он красив, богат, эрудирован, учится в престижном колледже.Начав знакомство с драки из-за девушки, они становятся приятелями. Общение перерастает в дружбу.Но дорога к мечте непредсказуема: смогут ли они избежать катастрофы?«Остро, как стекло. Натянуто, как струна. Эмоциональная история о безумной любви, которую вы не сможете забыть никогда!» – Полина, @polinaplutakhina

Максим Фальк

Современная русская и зарубежная проза
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы