Ангелы Опустошения

В горной хижине я убил мышь которая была – фу – у нее были маленькие глазки глядевшие на меня умоляюще, она уже была злобно ранена тем что я ткнул ее палкой пробив ее защитное укрытие из пачек «липтоновского» супа с зеленым горошком, она вся была в зеленой пыли, билась, я прямо высветил ее фонариком, убрал упаковки, она смотрела на меня «человеческими» боязливыми глазами («Все твари живые дрожат от страха наказания»), с маленькими ангельскими крылышками и всем остальным она просто от меня получила, прямо по голове, резкий треск, от которого она умерла, глазки выкатились покрытые порошком зеленого горошка – Ударяя ее я чуть не всхлипнул вскрикнув «Бедняжка!» как будто бы не я это делал?  – Затем вышел наружу и выбросил ее с обрыва, сперва собрав те пакеты супа, что не были надорваны, я его с кайфом ел потом – Выбросил ее, а потом поставил тазик (в котором хранил портящуюся пищу и подвешивал его к потолку, и тем не менее умненькая мышка как-то умудрялась в него запрыгивать) поставил тазик в снег налив туда ведро воды а когда посмотрел наутро в воде плавала мертвая мышь – Я подошел к обрыву и посмотрел и обнаружил мертвую мышь – Я подумал «Ее дружок совершил самоубийство в тазике смерти, от горя!» – Происходило что-то зловещее. Маленькие смиренные мученики наказывали меня – Потом я понял что это та же самая мышка, она прилипла ко дну тазика (кровь?) когда я выбрасывал ее в темноте, а мертвая мышь в овраге под обрывом просто-напросто предыдущая мышь утонувшая в хитроумной водяной ловушке которую изобрел парень живший в хижине до меня и я ее нерешительно расставил (банка с палочкой, на верхушке приманка, мышка подходит укусить ее и банка переворачивается, сбрасывая мышь, я читал как-то днем когда услышал фатальный маленький всплеск на чердаке над самой моей кроватью и первые предварительные бултыханья пловца, пришлось выйти во двор чтобы не слышать, чуть не плача, когда вернулся – тишина) (а на следующий день утопшая мышка вытянулась призраком навстречу миру тщась тощей шейкой достичь смерти, волоски на хвостике развеваются)  – Ах, убил 2 мышек и покусился на убийство третьей, та, когда я наконец настиг ее, стояла на крохотных задних лапках за буфетом со страхом глядя вверх и беленькая шейка я сказал «Хватит» и лег спать и пусть себе живет и возится в моей комнате – позже ее все равно убила крыса – Меньше горсти мяса и плоти, и ненавистный бубонный хвост, и я уже приготовил себе будущие пристанища в преисподней убийц и все из-за страха перед крысами – Я думал о нежном Будде который не испугался бы крохотной крыски, или об Иисусе, или даже о Джоне Бэрриморе у которого жили ручные мышки в комнате в Филадельфии детства – От выражений вроде «Человек ты или мышь?» и «наилучшие замыслы мышей и людей»[28] и «мыши б не убил» мне становится больно и еще от «мыши боится» – Я просил прощенья, пытался каяться и молиться, но чувствовал что, из-за того что отрекся от своего положения святого ангела с небес который никогда не убивал, мир теперь может провалиться в тартарары – Я-то думаю, он уже – Пацаном я бросался на банды убийц белочек, с риском что меня самого побьют – Теперь это – И я понимаю что все мы до единого убийцы, в предыдущих жизнях убивали и вынуждены вернуться отрабатывать свое наказание, наказанием-под-низом которое и есть жизнь, что в этой своей жизни мы должны перестать убивать или же нас заставят вернуться снова из-за присущей нам Божественной природы и божественной волшебной силы чтобы явить все чего мы пожелаем – Я помнил жалость своего отца когда он сам топил мышат однажды утром давным-давно, а моя мать говорила «Бедняжки» – Но теперь я вступил в ряды убийц и значит грош цена моему благочестию и надменности, ибо некоторое время (еще до мышей) я почему-то считал себя божественным и безупречным – Теперь же я просто грязный убийца человек как все остальные и не могу больше искать укрытия на небесах и вот он я, с крыльями ангела сочащимися кровью моих жертв, маленьких или же нет, пытаюсь сказать вам что нужно делать а сам знаю не больше вашего —

Не смейтесь… у мышки есть бьющееся сердечко, та мышка которой я позволил жить за буфетом была по-настоящему «по-человечески» испугана, и ее выслеживал большой зверь с палкой и она не знала почему избрана умереть – она бросала взгляды вверх, вокруг, во все стороны, подняв лапки, на задних ножках, тяжело дыша – затравленная –